Ларс Миттинг / Норвежский лес: скандинавский путь к силе и свободе
23.02.2017, 21:46
Холод
«Белые люди разжигают большой огонь и садятся вдали от него. Мы разжигаем маленький огонь и садимся к нему близко». Индейская пословица
Мерзнуть и быть в тепле – это разные вещи. Такие же разные, как железо и руда или сырое и жареное мясо. Для первых северных поселенцев зимнее время было гранью между жизнью и смертью. И древесина для них значила очень много. Заготовка топлива была одной из самых важных задач, и логика была очень проста: заготовишь мало – будешь мерзнуть, заготовишь слишком мало – умрешь.
Возможно, многовековой холод и страдания создали неповторимый нордический ген, отвечающий за любовь к розжигу дров, которым люди из теплых и комфортных уголков земли не обладают. Ведь именно древесина позволила северным народам выжить на этой территории. Если бы ее не было, эти холодные земли не были бы заселены. Даже за те сто лет, что мы живем с обогревателями и парафиновыми печами, наша благодарность древесине и чувство, что мы у нее в долгу, не исчезли. Радость, которую многие испытывают при заготовке дров, вызвана, скорее всего, именно пробуждением к жизни этого гена розжига древесины и тем, что он помогает наладить контакт с тем древним собирателем хвороста, от которого мы все берем начало. На протяжении веков древесина значила все для жителей севера. С незапамятных времен известно, что люди заготавливали свежие дрова и просушивали их для грядущей зимы. Это, естественно, нашло отражение и в языке: на шведском и норвежском мы называем древесину для розжига дровами (ved), а древние скандинавы называли лес почти идентичным словом – vidr. ЛЕС И ТЕПЛО БЫЛИ НЕРАЗРЫВНО СВЯЗАНЫ, ЕЩЕ С НЕЗАПАМЯТНЫХ ВРЕМЕН ЛЮДИ СОБИРАЛИСЬ ВОКРУГ КОСТРА В СВОИХ ЖИЛИЩАХ, А ПОЗЖЕ – ВОКРУГ ОЧАГА, ДЫМ ОТ КОТОРОГО УХОДИЛ В ОТВЕРСТИЕ КРЫШИ ИЛИ ШАЛАША. НОРВЕЖСКИЙ ЯЗЫК ПОЛОН СТАРЫХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ, КАСАЮЩИХСЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ОГНЯ, И САМОЕ РАСПРОСТРАНЕННОЕ – «ТОПИТЬ ДЛЯ ВОРОН» – ОЗНАЧАЕТ БЕЗДУМНО РАСХОДОВАТЬ ДРОВА ИЛИ ТОПИТЬ БЕЗ ПОЛЬЗЫ. Без сомнения, в древние времена древесина была необходима людям во всем мире как для обогрева, так и для приготовления пищи. Это самый древний источник тепла, и традиция его потребления определяется в основном двумя вещами: какого типа лес есть в непосредственной доступности и насколько холодно бывает зимой. Например, в 1850-х годах в Париже, население которого составляло тогда один миллион жителей, потребление древесины составляло 500 000 кубометров в год. На сегодняшний день особый интерес для изучения методов и культуры розжига представляют северные страны благодаря тому, что потребление древесины здесь существенно возросло за последние 30 лет. И для этого есть несколько причин. У нас много леса, и традиции обогрева древесиной никогда не нарушались обогревом с помощью угля или иного источника энергии. Именно северные страны стали инициаторами разработки современных печей, вызывающих минимальное загрязнение. Но, возможно, важнее всего то, что мы не можем при помощи модернизации изменить нашу погоду. На севере все так же холодно, как и раньше.
Заготовка леса и уют
Методы заготовки леса, сушки и укладки дров достаточно схожи в северных странах. Потребление леса в Норвегии, Швеции и Финляндии составляет в среднем 300, 340 и 390 килограммов древесины на душу населения, а одна только густонаселенная Швеция потребляет 3 миллиона тонн дров ежегодно. Даже в нефтяной Норвегии 25% энергии, предназначенной для отопления жилых домов, приходится на древесину, половина из которой заготавливается частным образом. Так что потребление древесины северными странами не просто большое. Оно колоссальное. Насколько колоссальное? Рассмотрим это на примере. Возьмем годовое потребление дров в Норвегии, которое составляет 1,5 миллиона тонн при условии среднехолодной зимы. Если каждое 30-сантиметровое полено уложить в поленницу высотой два метра (выше нельзя, так как сооружение может упасть), то длина ее составит 7200 километров, таким образом, норвежская национальная поленница растянется от Осло до Конго. Немного легче было бы разместить ее на плоской квадратной поверхности. Если ее высота все так же составляла два метра, поленница заняла бы всего два квадратных километра. Нет, ошибки в вычислениях нет – подсчеты проверены и подтверждены компетентными работниками Статистического управления Норвегии, которые частенько получают удивленные комментарии в ответ на публикации о том, насколько высоко потребление дров в Норвегии. Более понятным может быть сравнение с товарным составом: если в него уложить 1,5 миллиона тонн дров, то получится около 2000 полных товарных поездов, в каждом из которых по 12 вагонов. Это выглядит внушительно, но треть Норвегии покрыта лесами. А если взглянуть на поленницу протянувшуюся от Осло до Конго, с высоты птичьего полета, она будет казаться волосинкой. На самом деле годовое потребление дров составляет всего 12% от естественного прироста и меньше 0,5% от всего объема лесного массива Норвегии. Сейчас самое время немного раздвинуть горизонты, ведь мировой рекорд по потреблению древесины принадлежит совсем не северным лыжникам в куртках для любой погоды и даже не одетым в меха русским сибирякам, а маленькому Бутану, где средний показатель потребления дров составляет 850 килограммов на человека. 90% всей энергии, затрачиваемой в этой стране на обогрев и приготовление пищи, приходится на древесину. В ДЕРЕВНЯХ БУТАНА ПОТРЕБЛЕНИЕ ДРОВ СОСТАВЛЯЕТ 850 КИЛОГРАММОВ НА ЖИТЕЛЯ. БУТАНЦЫ ВЫРУБАЮТ ПРАКТИЧЕСКИ ВЕСЬ ЕСТЕСТВЕННЫЙ ЛЕСНОЙ ПРИРОСТ, И ПОТРЕБЛЕНИЕ ДРЕВЕСИНЫ ДЛЯ НИХ ЯВЛЯЕТСЯ СОЦИАЛЬНОЙ И ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМОЙ, ТАК КАК СТРАНА ПОСТОЯННО БАЛАНСИРУЕТ НА ГРАНИ ДРОВЯНОГО КРИЗИСА. Раньше такие кризисы случались во многих частях Европы. Несколько сотен лет назад древесина использовалась в огромных количествах для плавильных печей, строительства жилья и кораблей. В то время были вырублены огромные территории лесов, и во многих странах постоянно наблюдалась угроза нехватки древесины. Малый ледниковый период только ухудшил ситуацию, и тогда настоящим спасением во многих местах стал уголь. Таким же опасно высоким было потребление древесины и в Швеции. Жилье тогда отапливалось в основном открытыми очагами, огонь в которых необходимо было поддерживать днем и ночью. Теперь мы называем такое устройство очага в доме «открытым дизайном», благодаря ему возле огня могут собираться все члены семьи. ОТКРЫТЫЕ ОЧАГИ ДАЮТ МАЛО ТЕПЛА, ПОЭТОМУ ДЛЯ НИХ ТРЕБУЕТСЯ КОЛОССАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ДРОВ. В 1550 ГОДУ ДЛЯ ОБОГРЕВА ДВОРЦА КОРОЛЯ ЮХАНА III В ВАДСТЕНЕ ЗИМОЙ БЫЛО ДОСТАВЛЕНО 33 000 ПОВОЗОК ДРОВ. А когда Швеция строила свои чугунолитейные заводы, для того, чтобы обеспечить энергией строительство, пришлось вырубить огромные лесные территории. В 1700-х годах Швеция была очень близка к дровяному кризису. Но шведы – изобретательный народ. Королевские советники заказали двум перспективным инженерам сконструировать более эффективную печь, и по прошествии нескольких месяцев была разработана закрытая печь, которой мы пользуемся по сей день. На первых чертежах 1767 года было написано, что такая печь предназначена для экономии дров. Великобритания растеряла многое из культуры топки древесиной после того, как леса были вырублены и страна, оказавшись на пути к урбанизации, перешла на уголь. Но память о прелестях дровяного отопления в те времена была еще жива, и в произведении Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» мы можем найти важный символ классового неравенства: «Владея углем, он имеет возможность, как и подобает джентльмену, топить свой камин дровами». В Норвегии были полностью вырублены только дубовые леса, и ее население никогда не было настолько велико, чтобы ощущалась нехватка древесины. Лесной массив был также хорош в Финляндии, и там тоже уголь не стал основным средством обогрева. Только после распространения электричества и мазута в 1900-х годах потребление древесины в Норвегии начало падать, особенно в городах.
Безопасность в тяжелые времена
Во время Второй мировой войны, в самые тяжелые времена, древесина в который раз продемонстрировала свои прекрасные качества. В оккупированной Норвегии объем производства каменноугольного кокса и мазута для растопки резко сократился. Продажи древесины в 1943 году выросли в четыре раза по сравнению с 1938 годом, в дополнение к этому происходила массовая вырубка леса на фермах. В Финляндии энергоснабжение все еще базировалось на древесине, и в военные годы финны организовали огромные склады дров. Каждый военный год вырубалось более 10 миллионов тонн леса, и в Хельсинки перед каждой зимой бóльшая часть площади Хаканиеми была заполнена древесиной. Вероятно, это были самые большие составленные вместе поленницы за все историю, так как длина площади в то время составляла 1,6 километра, а высота поленниц была несколько метров. В военной Европе сотни тысяч единиц техники были переоборудованы для работы на дровяном газовом генераторе. Принцип работы этого устройства очень схож с новейшими технологиями сжигания топлива в котлах. Большой котел устанавливался позади машины и наполнялся небольшими поленьями (желательно из осины или ольхи), которые тлели в котле, позволяя выделяемому газу попадать через трубу внутрь генератора. Карбюратор в такой технике, как правило, заменяли на газовый аппарат, впускающий свежий воздух, а свечи зажигания, вентили и прочие части мотора не трогали. Требовалось два-три килограмма дров, чтобы автомобиль на таком топливе мог проехать расстояние, которое обычно проезжали на литре бензина. Пожилые люди, проживающие на юге Норвегии, рассказывали, что по окончании войны найти осину в их местности было практически невозможно. Война напомнила людям, насколько важными в тяжелые времена являются легкодоступные источники энергии, а в послевоенное время дровяные печи были незаменимы при восстановлении Северной Норвегии. В 1946 году правительство дало четкий сигнал крупным производителям печей, чтобы они не экспортировали свою продукцию на более привлекательные зарубежные рынки, а поставляли ее в регион Финнмарк. Причина была проста: без дровяных печей люди не смогли бы построить и заселить дома на разоренных войной территориях. Кстати, вырубка леса особо подчеркивалась в 1944 году в планах норвежского правительства, находящегося в изгнании. Сразу после окончания войны страна должна была приобрести 220 000 пил, 515 000 ножовок, 10 000 точильных камней и 5300 лопат для того, чтобы обеспечить людей строительными материалами и дровами.
Падение и возрождение дров
С приходом мира вернулись промышленные и более простые в использовании источники энергии. В старых рекламных роликах рассказывалось о преимуществах радиаторов – электрических батарей, которые в скором времени должны были стать основным источником тепла. Как и новые легко открывающиеся окна и линолеум, батареи отопления стали частью современной, обустроенной эры. Наконец-то семьи были застрахованы от опасности пожаров, избавлены от мусора и щепок перед дверцей печи и от необходимости выгребать золу. Не нужно было вставать среди ночи, чтобы подбросить дров в остывшую печь, отпала необходимость вызывать трубочиста, чтобы тот почистил дымоход и печные перегородки. Должно быть, в то время люди по-настоящему смогли оценить преимущества прогресса, ведь теперь достаточно было просто переключить термостат, отрегулировав температуру батарей одним щелчком, и, повернувшись на другой бок, продолжить спать дальше. ПОЭТОМУ НЕТ НИЧЕГО УДИВИТЕЛЬНОГО В ТОМ, ЧТО ПОТРЕБЛЕНИЕ ДРЕВЕСИНЫ В ТОТ ПЕРИОД СОШЛО НА НЕТ, ВЕДЬ В 1950-Е ГОДЫ РУБКА ЛЕСА ОСТАВАЛАСЬ ТАКИМ ЖЕ ТРУДОЕМКИМ ДЕЛОМ, КАК И СТО ЛЕТ НАЗАД: ВСЕ ПРИХОДИЛОСЬ ДЕЛАТЬ ВРУЧНУЮ. Печки были не такими эффективными, как сейчас. Электричество и мазут стали дешевой альтернативой, требовали малых трудозатрат и позволяли поддерживать тепло всю ночь. Дома часто были плохо изолированы и требовали использования малозатратного источника тепла в течение дня. И для этого прекрасно годилось электричество. После войны продажи древесины существенно упали. В 1970-х годах электричество и мазут были такими дешевыми, что только люди, которым дрова доставались бесплатно, выбирали дровяные печи в качестве основного способа обогрева. В этот период потребление древесины в Норвегии было на самом низком уровне, но позже стало расти снова и растет до сих пор. Потребление древесины в Норвегии и Дании с 1976 года увеличилось в десять раз. В наше время дрова покрывают одну четвертую часть всего обогрева в норвежских домах. Объем энергии, которую позволяет получить средний годовой дровяной запас, составляет 6,5 киловатт-часа. Реальный эффект зависит от типа печи, но энергия, полученная от сжигания годового объема древесины, соответствует количеству энергии, вырабатываемой одиннадцатью электростанциями в Алте. Примерно половина этого объема дров заготавливается частным образом (в 1800-х годах норвежцы только с помощью ручной пилы и топора заготавливали в два раза больше, чем сейчас). Возрождение традиции топить печь дровами обусловлено несколькими взаимосвязанными обстоятельствами. Рост личного благосостояния привел к тому, что электрическая пила и машина с прицепом перестали быть редкостью. В нефтяной индустрии случился кризис, цены на мазут и электричество возросли, на рынке появились эффективные и экологичные печи, кроме того, производители печей стали уделять большое внимание дизайну. Позже появилась неожиданная поддержка в лице организаций, озабоченных климатическими изменениями на нашей планете и нестабильностью мировой экономики. Использование древесины, имеющей свои полузабытые достоинства, вписалось в эту картину. Древесина нейтральна и является возобновляемым источником энергии. Поэтому ее использование оправдали (с учетом того, что сжигание идет в высокоэффективных печах) и поддержали все организации по защите окружающей среды. И ТУТ ПОЯВИЛСЯ ЕЩЕ ОДИН НЕВОЛЬНЫЙ ГОСТЬ, СЛОВНО ЧАСТЬ КАКОГО-ТО НЕИЗВЕСТНОГО ПЛАНА, И ПРИБИЛСЯ К ЭТОЙ КОМПАНИИ: ТЕХНИКА ВСТАЛА НА СТОРОНУ ЛЮБИТЕЛЕЙ КОЛОТЬ ДРОВА. У ФЕРМЕРОВ ТЕПЕРЬ ИМЕЮТСЯ ТРАКТОРЫ, А У ОБЫЧНЫХ ЛЮДЕЙ – МАШИНЫ С ПРИЦЕПАМИ. ХОРОШИЕ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ПИЛЫ СТАЛИ ДОСТУПНЫ В ЦЕНЕ. Гидроколуны были усовершенствованы, и стоимость их снизилась, это привело к тому, что они стали довольно часто встречаться на фермерских дворах. Этот крепкий аппарат обычно присоединяется к трактору, он нарезает, раскалывает и проталкивает полено через накопительный лоток и далее в мешок или на поддон. Машина позволяет одному человеку справляться с массивными поленьями и заготавливать большое количество дров быстро. Кроме того, стоит она недорого, а результат впечатляющий. Фермеры по всей стране быстро разглядели возможность заработка на продаже дров. В Норвегии, например, ассоциация производителей дров насчитывает 4500 членов. Они придерживаются новых требований, представленных в Норвежском стандарте (разработка такого стандарта стала новаторской идеей, и сегодня норвежские стандарты для дров широко используются во многих странах Европы). Цена на дрова стала приемлемой, и они стали более доступны.
Оздоровительный принцип
Однако радость от потрескивающих в камине поленьев не сводится к разнице в кронах и эре. Живой огонь дарит большее наслаждение. Людей тянет к огню, ведь с древних времен люди собирались вместе у костра. Кроме того, существует явное различие в качестве тепла, идущего от электрических батарей и от дровяной печи. Во-первых, дровяная печь сама сильно нагревается. Невозможно согреть ноги, усевшись на обогреватель, а электрические обогреватели должны работать достаточно долго, чтобы прогнать холод из дома. Электрические панели редко дают больше 2000 Вт, тогда как даже маленькая дровяная печка с легкостью дает 6000 Вт, а многие – до 14 000 Вт. В НАУКЕ НЕТ РАЗДЕЛЕНИЯ МЕЖДУ ТЕПЛОМ, ПОЛУЧЕННЫМ ОТ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ ИЛИ ПУТЕМ СЖИГАНИЯ ДРОВ. НО НАШЕ ТЕЛО ПО-ДРУГОМУ РЕАГИРУЕТ НА ИНТЕНСИВНОЕ ТЕПЛО, КОТОРОЕ ИДЕТ ОТ ДРОВЯНОЙ ПЕЧИ, ЕЩЕ И ПОТОМУ, ЧТО СОВРЕМЕННЫЕ КАМИНЫ СО СТЕКЛЯННЫМИ ДВЕРЦАМИ ИЗЛУЧАЮТ ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЕ ТЕПЛОВЫЕ ЛУЧИ. Обычная электрическая панель или обогреватель могут только согреть воздух в помещении, а пламя и угли посылают инфракрасные лучи такого же типа, как солнечные лучи. Когда эти лучи доходят до нас, тепло нарастает в коже и теле с интенсивностью, которая дает ощущение комфорта и безопасности. Климат в помещении тоже будет иным. Потребление кислорода приводит к циркуляции воздуха, и печь поглощает часть пыли. Это, а также запах горящего дерева и дыма, вид постоянно изменяющегося пламени возвращают нас к первозданной магии костра. И дело не только в уюте, похоже, связь с самой древней формой энергии сидит в нас очень глубоко – мы ощущаем инстинктивную безопасность, которую дарит огонь. Когда в армии проводятся зимние сборы, одна из инструкций гласит: при опасности как можно скорее развести костер. Это дает ощущение безопасности и активизирует силы. Также интересно почитать дневник лирика Улава Х. Хаугеса от 4 января 1975 года: «Я не люблю электрическое тепло. Первое, что я делаю каждое утро, – разжигаю камин, кладу в него хорошие березовые поленья, и только когда я вдохну в него жизнь, в гостиной становится уютно». Словосочетание «вдохнуть жизнь» можно толковать по-разному. (Возможно, Хаугес имел в виду, что, когда огонь в камине хорошенько разгорится, он начнет дышать сам.) Еще интереснее, почему этот скрытный лирик выразил свои мысли именно в то январское утро. Дневник не дает ответа на этот вопрос, но, если просмотреть популярные (хотя и монотонные) сводки погоды в Норвегии за последние 110 лет, можно узнать, что 2–5 января 1975 года на западе и севере Норвегии разыгралась самая сильная непогода за многие годы. Ураган выбрасывал на берег лодки, разрушал дороги и обрывал электрические и телефонные линии. Бергенская железная дорога была заблокирована снежными завалами, а в районе Ордала несколько тысяч людей оказались изолированы от мира. Разведение огня в камине позволяет наладить контакт с природой. Человек становиться термостатом, находясь между холодом снаружи и теплом внутри, так же как полено является связующим звеном между лесом и домом. Человек, собравшийся развести огонь, должен выйти на улицу, к поленнице, а потом зайти внутрь, преодолев холод. Холод кусается, но человек может его победить. На одно мгновение он соприкасается с необходимостью сделать это и одновременно получает глубокое удовлетворение, схожее с тем, которое испытывал пещерный человек. Возможно, мы стали настолько современны, что способны заглянуть в прошлое и открыть свою душу для того, что совершенно не интересовало предыдущие поколения. Когда стали популярны кухонные инструменты из твердой пластмассы, деревянный поднос вместе со старой мебелью был сожжен (все, что сохранилось, продается сейчас как крестьянский антиквариат). ЛЮДИ БЫЛИ РАДЫ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ТЯЖЕЛОГО, ГРУБОГО ХЛАМА, КОТОРЫЙ НЕВОЗМОЖНО БЫЛО СОДЕРЖАТЬ В ИДЕАЛЬНОЙ ЧИСТОТЕ. РАДОСТЬ ЭТА БЫЛА ТАК ЖЕ СИЛЬНА, КАК РАДОСТЬ, КОТОРУЮ ИСПЫТЫВАЕМ МЫ СЕГОДНЯ, ИЗБАВЛЯЯСЬ ОТ СТАРОГО КОМПЬЮТЕРА. ПРЕДЫДУЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ ПОКРЫЛО ДУБОВЫЕ ПОЛЫ ЛИНОЛЕУМОМ И ЗАКРЫЛО ТРАДИЦИОННЫЙ НОРВЕЖСКИЙ ОРНАМЕНТ НА ДОМАХ ОБЛИЦОВОЧНЫМИ ПЛИТАМИ, В НАШЕ ВРЕМЯ ОНИ ВЕРНУЛИСЬ НАЗАД. ----------------- Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше:
«Белые люди разжигают большой огонь и садятся вдали от него. Мы разжигаем маленький огонь и садимся к нему близко».