Александр Кравчук / Галерея византийских императоров
11.11.2011, 14:34
Западная Римская империя пала в 476 году смертью весьма не геройской: вождь одного из германских племен просто отослал в Константинополь регалии императорской власти, принадлежавшие последнему императору, малолетнему Ромулу Августулу, а его самого отстранил от власти, назначив высокое содержание. Но если посмотреть на произошедшее событие с чисто формальной стороны, оно означало вовсе не конец империи, а ее объединение: ведь с этого момента вместо двух столиц (первой — на берегах Тибра и второй — на берегу Босфора) оставалась лишь одна. Надо полагать, что современники восприняли сей факт именно таким образом, вряд ли вообще осознав важность свершившегося, а потому и не обратили на него особого внимания. Мы смотрим на события со стороны, с перспективы минувших веков, и нас это их безразличие просто поражает: да как же можно было пройти мимо одного из важнейших событий мировой истории, практически его и не заметив? Но в то время для жителей западной части империи произошедшее стало лишь формальной сменой имени правителя и места его пребывания, а жителям восточных провинций, и в первую очередь самого Константинополя, оно принесло определенное удовлетворение: снова у нас один господин, одна столица и одна империя! Их нисколько не волновало, что этот господин на Западе фактически не имеет никакой власти — ведь там не стоят его армии, не действует его администрация. Для них важнее всего был символ: второго императора больше не было. А раз уж империя продолжает свое существование, галерея ее правителей никак не может закончиться 476 годом. К тому же есть еще одна важная причина, не только формальная, но и юридическая, которая не позволяет завершить повествование об императорах рассказом о событиях этого года. Дело в том, что с 395 года, с того момента как империя распалась на две части, восточные императоры были ничуть не менее «римскими», чем западные, хотя их резиденция и находилась вовсе не в Риме. В обеих частях империи было абсолютно одинаковое государственное устройство, одни и те же законы, одни и те же традиции и, наконец, одна и та же господствующая религия. Поэтому совершенно естественным образом в галерее римских императоров должны оказаться и все те правители, которые с 395 года восседали на константинопольском троне, начиная с Аркадия. Ведь у него на это ничуть не меньше прав, чем у его брата Гонория, и то же самое касается наследников их обоих. Так что вопрос начала вполне очевиден и ясен. А вот с концом возникают определенные проблемы — какую же следует установить границу, кем из правителей завершить нашу галерею? Византийская империя, будучи формально наследницей и продолжательницей империи Римской, просуществовала еще почти тысячу лет, до мая 1453 года, когда Константинополь был взят турками, а последний император, Константин XI, пал в боях на улицах своей столицы, и даже тело его так и не было найдено. В отличие от Рима, Византия погибла, защищаясь — героически, до последнего вздоха, и об этом не следует забывать. И если принять чисто формальную точку зрения, то в этой галерее следовало бы представить всех сменявших друг друга на троне императоров аж до Константина XI. Их было около восьмидесяти (а то и все сто с лишним, если считать захватчиков-латинян и тех, кто правил лишь определенными частями страны, но на правах самостоятельного государства). Однако за эти десять веков существования Византии империя постоянно изменялась, и кое-какие из этих изменений были весьма существенными. Менялась не только внешняя форма государства — его границы на востоке и на севере. Преображались, причем принципиальным образом, государственный строй, экономика и система управления. Постоянно появлялись все новые и новые тенденции и течения в области религии, обычаев, в искусстве и литературе. Византии приходилось сталкиваться со все новыми и новыми соседями, которые обычно были настроены к ней весьма враждебно — но так или иначе они оказывали огромное влияние на самые разные сферы жизни, начиная от военного дела и торговли и заканчивая культурой. Границам империи угрожали персы и авары, славяне и арабы, турки и латиняне, причем эти последние выступали то как союзники, купцы, партнеры и конкуренты, то как опасные, наглые и жестокие захватчики. Так что повсеместно бытующее мнение о косности Византии с действительностью не имеет ничего общего. Разумеется, она хранила верность традициям, но это было в основном стремление к сохранению формы, уважения к унаследованным ценностям и символике, и порой оно сводилось лишь к соблюдению определенных ритуалов — к примеру, в области придворного церемониала. Но под этой порою жесткой внешней скорлупой кипела и развивалась настоящая жизнь — богатая и разнообразная, наполненная постоянно обновляющимся ярким содержанием. Ученые выделяют в истории Византии несколько крупных, имеющих свои четкие отличия периодов. Некоторые из них отделены друг от друга важными событиями, которые широко известны своим драматизмом. Это касается периодов иконоборчества VIII и IX веков или взятия Константинополя крестоносцами в XIII веке. Иные эпохи, хотя и не менее важные, столь яркими событиями не выделяются, однако именно для них характерны глубочайшие внутренние преобразования. Историк, который занимается Античностью и эпохой Средних веков, должен задуматься о том, сколь же долго на востоке действительно существовала Римская империя — то есть до какого момента в Византии реально сохранялись ее организационно-правовые формы и само ощущение того, что она является продолжательницей имперских идей и традиций? С формальной точки зрения так, конечно же, продолжалось до самого конца, наступившего в 1453 году, но нас интересует суть дела. И в ответе на этот вопрос историки демонстрируют редкое единодушие: трактовать Византию как сохранившуюся на востоке часть imperium Romanum можно лишь на протяжении V и VI веков. Это так называемый ранневизантийский период, имевший свои четкие временные рамки: с 395 года, то есть с момента вступления на трон Аркадия, до 610 года, когда погиб император Фока. После него к власти пришел Ираклий, а за ним его потомки. Эта династия, властвовавшая ровно сто лет (до 711 года), стала первой по-настоящему своей, «домашней» династией византийских правителей. В истории Византии она сыграла очень важную, можно даже сказать переломную, роль. Ведь именно в годы ее правления в стране происходили серьезные изменения, как внутренние, так и внешние, которые полностью преобразили облик империи. В результате внезапного нашествия арабов от империи были оторваны важнейшие и богатейшие восточные провинции: Сирия, Палестина, Египет, часть Месопотамии и Армении, а затем и Северная Африка. На Ближнем Востоке после упадка Персии возникла совершенно новая политическая и религиозная конфигурация. В то же время почти весь Балканский полуостров залила волна славян, заселивших обширные территории, а за ними на землях, лежащих к югу от нижнего течения Дуная, появились болгары. Одновременно с этим великим переселением народов и изменением границ в течение всего VII века проходили глубокие реформы, охватившие как а органы центрального и местного управления, так и армию. Латынь, игравшая до сих пор роль государственного языка, постепенно уступала место греческому, а сам император отказался от использовавшейся его предшественниками римской, латинской титулатуры, сменив ее на простое греческое слово василевс . Этот, казалось бы, мелкий на первый взгляд, чисто формальный факт имел, однако, огромное историческое и символическое значение. Итак, в период правления Ираклейской династии Византия в своем новом облике вступает в совершенно изменившийся внешний мир. Теперь у нее иные границы, иные соседи — арабы и славяне, а ее религии, христианству, впервые в истории приходится соперничать с другой, ничуть не менее фанатичной. Точно так же, как христиане свою веру, мусульмане единственно правильной и дающей спасение религией считают лишь ислам и потому считают своей священной обязанностью обратить в него все народы. Но даже если, начиная с VIII века, Византия перестала быть римской по духу и форме — хотя и не по названию! — она после этого просуществовала еще почти 800 лет, все так же провозглашая, что именно она является единственной правомочной наследницей и хранительницей славы империи, и свято в это веря. Сменялись (зачастую насильственно) правители и династии. Постепенно изменялась администрация, менялась общественная, хозяйственная и даже религиозная жизнь — так что нет ничего более ошибочного, чем широко распространенное мнение о том, что Византия была государством косным, застывшим, мертвым, с жестким церемониалом. В то же самое время у ее все теснее и теснее сжимавшихся границ появлялись новые народы — и новые враги! Огромные изменения претерпевал даже этнический состав жителей внутри страны. И несмотря на все это, в народе живо было чувство гордости за непрерывное существование государства, за его культуру. С другой стороны, историю этих восьми веков (считая все с того же начала VIII века) резко разграничивает один особенно важный, переломный период. Это события XII века, века Крестовых походов, сыгравших огромную роль в истории Европы (прежде всего Западной) и Ближнего Востока. В самой Византии с Крестовыми походами связывали величайшие надежды, а обернулись они для империи целой чередой страшных несчастий. Кульминацией их стало взятие крестоносцами Константинополя в 1204 году — один из самых позорных в истории нашего континента примеров предательства, варварства и прямого геноцида. К важнейшим последствиям этого события следует отнести также и длительный распад до тех пор единого, несмотря на все удары и невзгоды, государственного организма. Таким образом, историю Византии в XII веке можно рассматривать лишь в тесной связи с тем, что в те времена происходило как в Западной Европе, так и в турецком мире. И это, в сущности, становится определенным пределом, ограничивающим работы типа «Галереи императоров», которые представляют течение событий в чисто хронологическом порядке и лишь с точки зрения одной из сторон. Поэтому данная книга и заканчивается 1081 годом, когда император Алексей I Комнин захватил столицу с помощью армии, состоявшей в основном из чужаков, поскольку именно на период его правления приходится первый из Крестовых походов и все связанные с этим последствия для Византии. ------------------------------------------------------------
"Скачайте
всю книгу в
нужном формате и читайте дальше"
Западная Римская империя пала в 476 году смертью весьма не геройской: вождь одного из германских племен просто отослал в Константинополь регалии императорской власти, принадлежавшие последнему императору, малолетнему Ромулу Августулу, а его самого отстранил от власти, назначив высокое содержание. Но если посмотреть на произошедшее событие с чисто формальной стороны, оно означало вовсе не конец империи, а ее объединение: ведь с этого момента вместо двух столиц (первой — на берегах Тибра и второй — на берегу Босфора) оставалась лишь одна. Надо полагать, что современники восприняли сей факт именно таким образом, вряд ли вообще осознав важность свершившегося, а потому и не обратили на него особого внимания. Мы смотрим на события со стороны, с перспективы минувших веков, и нас это их безразличие просто поражает: да как же можно было пройти мимо одного из важнейших событий мировой истории, практически его и не заметив? Но в то время для жителей западной части империи произошедшее стало лишь формальной сменой имени правителя и места его пребывания, а жителям восточных провинций, и в первую очередь самого Константинополя, оно принесло определенное удовлетворение: снова у нас один господин, одна столица и одна империя! Их нисколько не волновало, что этот господин на Западе фактически не имеет никакой власти — ведь там не стоят его армии, не действует его администрация. Для них важнее всего был символ: второго императора больше не было.
