Прошло уже много лет с тех пор, как миру стало известно, что в 1944–1947 годах западные союзники выдали Сталину два с лишним миллиона русских, большинство которых постигла ужасная участь. Поначалу эти сведения были в основном достоянием эмигрантских кругов, которых непосредственно коснулась эта трагедия; в последние годы появилось несколько работ на английском языке, основанных на тщательном изучении вопроса. Однако, несмотря на обилие публикаций, многие из которых дают богатую информацию, изученными оказались лишь отдельные аспекты этой истории. Начать с того, что даже самые недавние исследователи не получили доступа к большой части чрезвычайно важного материала. В соответствии с законом о тридцатилетнем сроке давности, государственные документы становятся доступны лишь постепенно, и поэтому до публикации настоящей работы ни один историк не мог воспользоваться документами, появившимися после Потсдамской конференции, с июля 1945 и в 1946 году. Между тем информация, содержащаяся в этих документах, охватывает половину интересующего нас периода, и их значение для понимания всего случившегося — очевидно. До сих пор не были расспрошены многочисленные участники событий, в то время занимавшие ключевые позиции. Их показания должны были во многом изменить прежнюю картину. Об объеме проделанной работы лучше всего, вероятно, свидетельствует тот факт, что примерно три четверти материалов, использованных в книге «Жертвы Ялты», ранее не появлялись в печати. Обстоятельства, приведшие такое огромное число русских в немецкий плен, насильственные репатриации, проводимые из Норвегии, Северной Африки, Франции, Бельгии, Голландии и нейтральных стран, вопрос о нарушении Англией и Америкой Женевской конвенции, операции, проводимые советскими НКВД и СМЕРШем, судьба русских, возвращенных на родину, — все это впервые подробно описано лишь в этой книге. Одна из глав посвящена мрачному эпизоду, который, как ни странно, полностью ускользнул от внимания историков. Тысячи беженцев, никогда не живших в Советской России, покинувших свою страну в 1919 году в качестве союзников англичан и американцев и, соответственно, не имевших никакого отношения к Ялтинским соглашениям, были переданы в Австрии СМЕРШу по договоренности столь секретной, что до сих пор принимаются самые исключительные меры для сокрытия следов этой операции. История насильственной репатриации остается животрепещущей темой и сегодня. Лорд Эйвон, он же Антони Иден, ответственный за всю эту политику, неоднократно писал мне и пытался оправдать репатриации, отказываясь в то же время отвечать на конкретные вопросы. Только один чиновник министерства иностранных дел, имевший прямое отношение к событиям 1944–1945 годов, согласился поговорить с автором, да и то лишь затем, чтобы объяснить, что именно в этот период у него был приступ амнезии. Остальные отказались давать интервью, и автор лишь позднее узнал формальную причину их молчания: политику определял министр, делом государственных служащих было ее выполнение. Как бы ни относиться к этому аргументу вообще, для темы данной книги он малопригоден. И если до сих пор историки, уделяя основное внимание политическим деятелям и их решениям, почти полностью игнорировали безымянных государственных служащих, теперь необходимо рассказать о том, какой властью обладали эти люди и как они пользовались ею. В разгар насильственных репатриаций, в июле 1945 года, в Англии проводились всеобщие выборы. Эрнест Бевин сменил Идена на посту министра иностранных дел. Стремясь понять, продолжать ли ему политику Идена, он потребовал подробного отчета о принятых мерах. В отчете говорилось, что «до сих пор насильственные меры» для возвращения русских на родину не применялись. Основываясь на этой лживой информации, Бевин с большой неохотой согласился еще полтора года продолжать ту же политику и вынудил американцев тоже принять ее. Не случайно эта история так долго оставалась неизвестной западной общественности. А. И. Солженицын даже предположил, что, «поскольку общественное мнение не помешало «операции», не хотело обсуждать эту тему, не просило объяснений… нам кажется, что и на весь английский народ ложится этот грех…» Вряд ли это справедливо. В 1945 году самое большее несколько сот англичан знали о своем соучастии в преступлении. Один только Джордж Орвелл обвинял прессу в попытке замолчать ужасающие факты. Но его обвинения были гласом вопиющего в пустыне. И сам Орвелл полагал, что это отчасти объясняется «ядовитым влиянием советского мифа на интеллектуальную жизнь Англии», имея в виду распространенное среди английских левых мнение, что сталинская Россия действительно свободное и справедливое государство. Критика Орвелла несомненно была справедлива. Английские репортеры, по редакторскому ли наущению или без оного, неохотно печатали сообщения, неблагоприятные для советской системы, хотя немногие заходили так далеко, как «либерал» А. Дж. Каммингс, заявивший в своей статье в «Ньюс хроникл» 3 октября 1944 года, что, «за исключением одного-единственного человека, все эти русские… рвутся назад… на родину». После самоубийства целого ряда русских, содержавшихся в английских лагерях, Патрик Дин, работавший в МИД, писал, что известия об этих событиях могут «вызвать политические неприятности», и настаивал, чтобы «министерство иностранных дел поговорило с отделом новостей, с целью сделать все возможное во избежание огласки», «которая могла бы помешать нам». Гай Берджесс, разоблаченный впоследствии советский агент, в то время работал в отделе новостей МИД, и легко представить себе, что он не преминул воспользоваться предложением Дина. Конечно, служащие министерства понимали, что английская общественность будет возражать против применения жестоких мер к русским, не желавшим возвращаться, особенно к многочисленным женщинам и детям. Это откровенно признал другой чиновник МИД, Джон Голсуорси: «Я думаю, что любая огласка советских требований (вернуть пленных)… полезна. Просвещенное общественное мнение может только укрепить нашу позицию в отказе передать этих несчастных советским властям».
Но такая искренность была исключением — и не случайно. МИД в 1944–1945 годах не раз заявлял о том, что меры по репатриации следует тщательно скрывать-от английской общественности, иначе разразится «скандал с разговорами о незаконной процедуре, о том, что людей обманом заставляют репатриироваться в СССР и т. д.» Этого надлежало «избежать во что бы то ни стало». Все это противоречит заверениям тех, кто сейчас ищет оправдания решению МИД. В дебатах на эту тему в палате лордов 17 марта 1976 года лорд Хенки утверждал, что, если бы английское правительство попыталось задержать у себя русских, не желавших возвращаться на родину, на него «обрушился бы неудержимый поток критики», потому что это ставило бы под угрозу возвращение английских военнопленных, освобожденных Красной Армией. Тут мы подошли к важному пункту. В самом деле, стал бы Сталин рассматривать возможность задержания освобожденных Красной Армией английских и американских военнопленных в качестве заложников, требуя взамен возвращения двух с лишним миллионов советских граждан, находившихся в Западной Европе? Сейчас достаточно сказать одно: никаких доказательств того, что кто-либо из сотрудников МИД в то время опасался такой возможности, нет. Конечно, Сталин проявил бы тогда еще меньше желания сотрудничать с английскими властями в выполнении условий Ялтинского соглашения, но в самом худшем случае англичане, оказавшиеся в руках Красной Армии, вернулись бы домой на несколько недель позже, не сушей — через Германию, а морем — через Одессу… В книге впервые подробно показано, насколько политика США в этом вопросе отличалась от английской. После того как англичане решили придерживаться принципа насильственной репатриации, Госдепартамент США несколько месяцев тянул с ответом. В конце концов он нехотя сдался. Но американцев так возмутили случаи относительно незначительного кровопролития, произошедшие из-за попыток насильственно репатриировать русских, что правительство США временно отказалось от этой политики. И только под сильным нажимом Англии сотни русских, служивших в немецкой армии, были возвращены на родину. Твердая позиция США ни на день не задержала возвращения из СССР ни одного американца, и советские власти ни разу не угрожали им мерами, которых якобы боялись чиновники английского МИД. Английское правительство было полностью информировано об американской позиции и о том, что советские власти не реагировали на нее жестко. Таким образом, никакой нужды рассуждать насчет преимущества альтернативной политики не было: она проводилась тут же, на глазах у англичан. Истинные причины, лежащие в основе английской и американской политики, станут ясны читателю по мере того, как будет разворачиваться действие. Перед читателем пройдет также страшная драма русских: как попали они в руки к немцам, почему столь многие из них вступили в немецкую армию, чтобы воевать против Сталина, и, самое главное, что происходило во время этих операций по репатриации, которые проводили английские и американские войска, в большинстве своем испытывавшие глубочайшее отвращение к поставленной перед ними задаче. Лорд Бетелл уже воссоздал живую картину таких операций. Но полная история русских военнопленных 1941–1945 годов раскроет масштабы трагедии, вполне сравнимой с судьбой евреев при нацизме — и по количеству вовлеченных в это дело людей, и по глубине страдания. Жестокая ирония этой русской трагедии заключается в том, что русские в Красной Армии и их противники в основанной немцами «Русской освободительной армии» воевали во многом за один и тот же идеал. Бывший фронтовик Виктор Некрасов недавно объяснил, почему он воевал за советскую власть:
«Мы думали, что, положив конец фашистскому рабству, мы и сами спасемся от тирании. Мы надеялись смыть собственной кровью позор предвоенного советско-германского пакта, мы думали, что проклятое прошлое никогда не вернется, и именно благодаря этой надежде я оставался в партии».
Можно спорить о том, была ли такая линия поведения честнее, чем решение соотечественников В. Некрасова, поднявших оружие против сталинской тирании. Но вряд ли мы придем к легкому и однозначному ответу. Только тщательное изучение фактов может помочь нам найти истину и справедливость. Прежде чем приступить к описанию событий тех дней, позволю себе небольшое личное отступление. Эта тема вызвала мой интерес очень давно, благодаря знакомству с теми, кому удалось избежать смерти в ГУЛ are. Позже я столкнулся с рядом странных совпадений, которые утвердили меня в давнишнем намерении попытаться воздать должное памяти моих соотечественников. -----------------------------------------------------------
"Скачайте
всю книгу в
нужном формате и читайте дальше"
Прошло уже много лет с тех пор, как миру стало известно, что в 1944–1947 годах западные союзники выдали Сталину два с лишним миллиона русских, большинство которых постигла ужасная участь. Поначалу эти сведения были в основном достоянием эмигрантских кругов, которых непосредственно коснулась эта трагедия; в последние годы появилось несколько работ на английском языке, основанных на тщательном изучении вопроса.
