Брайана Паркер внешностью ничем не напоминала налетчицу или убийцу — ее милое, по-детски пухлое личико могло ввести в заблуждение любого. Однако этим утром она осознавала, что убьет, если придется, кого угодно. Насколько это реально, она выяснит ровно в восемь часов десять минут. Двадцатичетырехлетняя женщина облачилась в костюм цвета хаки, голубую ветровку с эмблемой мерилендского Университета и поношенные белые кроссовки «Найк». Никто из утренних прохожих не обратил внимания на то, как она вышла из своего помятого автомобиля «Акура» и направилась к вечнозеленым кустам, где и исчезла. Брайана находилась неподалеку от здания «Ситибэнк» в Сильвер-Спринг, штат Мериленд. Филиал банка должен был открыться ровно в восемь — через полторы минуты. Из беседы с Дирижером Брайана знала, что филиал представляет собой отдельно стоящий дом с двумя сквозными проездами по бокам. Окружали его пять крупных магазинов, которые босс обозвал «коробками»: «Таргет», «ПетсМарт», «Хоум-Депо», «Циркуит-Сити». Ровно в восемь, минута в минуту, Брайана покинула свое убежище в густых зарослях, над которыми вызывающий плакат уговаривал посетить закусочные «Макдональдс», и приблизилась к входу в банк. С занятой ею позиции Брайана была невидна женщине-кассиру, открывавшей стеклянные двери. Когда та повернулась спиной, Брайана надела на голову резиновую маску с лицом президента Клинтона, пользовавшуюся в последнее время большой популярностью в Америке, а потому, можно сказать, не слишком бросающуюся в глаза. Преступница знала имя и фамилию кассира и внятно произнесла их, приставив револьвер к лопаткам миниатюрной женщины. — Ступайте внутрь, мисс Джинн Галетта. Потом медленно повернитесь и снова заприте входную дверь. А нам с вами предстоит навестить вашего босса, миссис Бучьери. Произносимая Брайаной речь была частью сценария, рассчитанного вплоть до пауз между словами. Дирижер предупредил, что ограбление банка должно было проходить строго в соответствии с его планом, от этого зависел успех операции. — Я не хочу убивать вас, Джинн. Однако мне придется сделать это, если вы не будете в точности выполнять то, что я прикажу. А теперь вам следует начать говорить, насколько хорошо вы меня поняли. Джинн Галетта кивнула своей коротко остриженной головой с таким рвением, что ее очки в тонкой оправе едва не слетели на пол: — Да, поняла. Пожалуйста, не причиняйте мне вреда. — Джинн Галетта, тридцатилетняя шатенка, была по-деревенски привлекательна, но ее темно-синий брючный костюм и старомодные туфли прибавляли ей возраста. — А теперь, мисс Джинн, в офис менеджера, и немедленно. Если через восемь минут я не покину здание, вы умрете. Я не шучу. Мало того, умрете и вы, и миссис Бучьери. И не подумайте, будто то, что я женщина, помешает мне сделать это. Я пристрелю вас обеих, как собак.
Брайана упивалась чувством собственного могущества, и ее будоражила та аура чужого почтения, которая так внезапно окружила ее. Проследовав за дрожащей кассиршей в приветливый вестибюль, который украшали два торговых автомата, она думала теперь о стремительно убегающих драгоценных секундах. Дирижер с полной ясностью и очень подробно расписал план ограбления. Он снова и снова подчеркивал, что все зависит от неукоснительного выполнения его распоряжений. Минуты значат очень многое, Брайана. Секунды значат не меньше. И даже то, что мы избрали именно «Ситибэнк» для сегодняшнего налета, тоже не случайность. Ограбление должно развиваться с идеальной точностью и четкостью. Она поняла это, она поняла. По выражению Дирижера успех операции представлялся «с вероятностью 9,999 из 10 возможных». Толчком ладони левой руки Брайана направила кассира в офис менеджера, откуда доносилось негромкое гудение компьютера. Затем перед ней предстала и Бетси Бучьери, восседавшая за огромным рабочим столом. — Каждое утро в пять минут девятого вы открываете свой сейф. Так откройте его сейчас для меня! — рявкнула Брайана на менеджера, которая округлившимися от ужаса и удивления глазами, уставилась на нее. — Открывай! Немедленно! — Я не могу открыть само хранилище, — попыталась возразить миссис Бучьери. — Оно открывается автоматически компьютером центрального офиса на Манхэттене. И это никогда не происходит в одно и то же время. Грабительница приставила палец к уху, как бы требуя внимания к тому, что сейчас последует, и принялась считать: — Пять, четыре, три, два… После этого она протянула руку к телефону, стоявшему на столе Бучьери, и в ту же секунду аппарат зазвонил. Все шло точно по расписанию. — Это вас, — чуть приглушенным резиновой маской с лицом президента Клинтона голосом, уверенно констатировала Брайана. — И слушайте внимательно, — протягивая трубку менеджеру, добавила она. Брайана заранее знала, какие слова и кто сейчас произнесет. Конечно, говорил не сам Дирижер. Голос, который сейчас услышала миссис Бучьери, был страшен своей реальностью и той угрозой, которую принес. Намного страшнее. — Бетси, это Стив. В нашем доме какой-то мужчина, и он наставил на меня пистолет. Он говорит, что если женщина, которая сейчас у тебя в офисе, не выйдет из банка ровно в восемь часов десять минут с деньгами, убьют меня, Томми и Анну. — Сейчас уже четыре минуты девятого. Внезапно голос мужа исчез, и в трубке раздались гудки. — Стив! Стив! — Из глаз Бетси Бучьери хлынули слезы и покатились по щекам. Она уставилась на женщину в маске, не в силах поверить в происходящее. — Не трогайте их. Пожалуйста. Я открою хранилище. Я сделаю это немедленно, только никого не трогайте. Брайана повторила послание, которое только что услышала Бетси: — Ровно в 8.10. Ни секундой позже. И без всяких банковских фортелей. Никакой сигнализации. Никаких меченых денег. — Пойдемте за мной. Сигнализации не будет, — пообещала Бетси Бучьери. Она уже плохо соображала. Стив, Томми, Анна. Эти имена громким эхом отдавались у нее в голове. В пять минут девятого они уже находились у дверей хранилища. — Открывай дверь, Бетси. Время не ждет. Дорога каждая секунда. И для твоей семьи тоже. Стив, Анна, малыш Томми — ведь все они могут погибнуть. Менее двух минут потребовалось Бетси, чтобы проникнуть внутрь хранилища — стального сверкающего монстра, замки которого напоминали поршни паровоза. Почти на всех полках возвышались пачки денег: такого их количества Брайана не видела за всю жизнь. Женщина открыла два брезентовых баула и принялась складывать в них наличность. Миссис Бучьери и Джинн Галетта в молчании наблюдали, как грабительница забирает деньги. Брайане доставляло удовольствие видеть страх и уважение на лицах служащих банка. В соответствии с полученными инструкциями, Брайана, складывая деньги, отсчитывала минуты: — Восемь часов семь минут… восемь часов восемь минут… Наконец, этап, связанный с пребыванием в хранилище, закончился: — Я запираю вас обеих здесь, внутри. Не вздумайте произнести ни слова, иначе я запру ваши трупы. И она подхватила оба черных баула. — Пожалуйста, не трогайте моего мужа и ребенка, — взмолилась Бетси Бучьери. — Мы же сделали все, что вы… Не дослушав этого отчаянного монолога, Брайана закрыла массивную металлическую дверь и тут же сорвала резиновую маску со вспотевшего лица. Время, отведенное ей, истекало. Миновав вестибюль, Брайана руками, защищенными пластиковыми перчатками, отперла входные двери и вышла наружу. Ее так и подмывало со всех ног броситься к поджидавшей машине, но она заставила себя двигаться неторопливой походкой. Можно было подумать, что этим прекрасным весенним утром ее ничто не тревожило. На секунду ей захотелось выхватить свой «шестизарядник» и продырявить дурацкую морду, украшавшую рекламу «Макдональдса», которая взирала на Брайану сверху. Ей требовалось хоть как-то выразить свое отношение к происходящему. Ну, что ж… Подойдя к припаркованной «Акуре», она тут же взглянула на часы. Брайана превысила отведенное ей время на 52 секунды. И время продолжало свой бег. Она опоздала — так, впрочем, и предполагалось. Женщина улыбнулась. Она не стала звонить Эрролу в дом Бучьери, где в заложниках находились Стив, Томми и домработница Анна. Брайана не сообщила, что деньги уже у нее и сама она в безопасности. Именно так распорядился Дирижер. Заложники должны были умереть.
