В контрольной башне астропорта Джонвиль вспыхнула красная лампочка и зазвенел звонок. К Офиру II приближался звездолет Бент Андерсон отложил книжку, которую лениво перелистывал, — торопиться было некуда — и повернулся вместе с креслом к пульту управления. — Внимание, ребята, по местам! Джон Кларк поднял голову от шахматной доски и ответил, не выпуская ладьи из пальцев: — Погоди, время еще есть. Дай нам закончить. Но Чунг уже встал и занял свое место справа от Андерсона. — Закончим потом, — сказал он. — К тому же тебе все равно мат через три хода! Кларк наградил маленького корейца уничтожающим взглядом, пожал плечами и тоже занял свое место у пульта. Экран осветился, на нем появилось лицо капитана звездолета. — Вызывает «Денеб», смешанный грузовоз «Денеб» компании Межпланетных перевозок. Прошу разрешения на посадку. Должен высадить двух пассажиров. Вернее, одного с половиной. — Что это значит? — Увидите сами. Какой квадрат вы мне даете? — Любой на ваш выбор. Астропорт пуст. Впрочем, какой у вас тоннаж? — Двенадцать тысяч шестьсот тонн. — Тогда садитесь в девятом квадрате. Мы вас поведем.
— Успокойся, Лео! Оставайся на койке. Не очень-то я верю в надежность инертонов этой старой калоши! А я поднимусь в кабину управления. Капитан оказал мне честь: пригласил к себе перед посадкой. Сверхлев повернул к Тераи Лапраду свою огромную голову, наполовину прикрыл желтые глаза и зевнул. — И это все, что ты мне скажешь, Лео? Ну ладно, пока! Тераи пришлось нагнуться и боком протиснуться сквозь узкую дверь каюты, не предусмотренную для такого гиганта, как он, — два метра десять нечасто встретишь даже среди олимпийских атлетов. Так же он вынужден был скорчиться и в лифте, поднимавшем его в кабину управления. — А, вот и вы, Лапрад! Садитесь, чемпион. Места здесь хватает с тех пор, как господа из дирекции решили, что на этих лоханках типа «Звезда» можно обходиться без третьего пилота и навигатора. Мы прибудем через пять минут. Вон уже астропорт, и даже передатчик материи виден. Когда они лет двадцать назад изобрели эту штуку, я думал, что останусь без работы. Но к счастью, все, что они передают, прибывает на место в виде мельчайшей пыли. Для минерального сырья это роли не играет, а вот для машин, для товаров — ха-ха! О людях или животных я уже не говорю: даже сосисочного фарша не получается. Так что пока без нас и без наших кораблей не обойтись, дружище! И капитан Лутропп захохотал, откинувшись на спинку своего кресла. Тераи обвел глазами остальных членов экипажа — Мак-Нейша и Ямамото. Вместе с механиком Байлом, сидевшим сейчас в машинном отделении, они были его единственными спутниками в течение трех долгих недель перелета. Конечно, гениями их не назовешь, хотя в области математики и астрономии они могли бы посоперничать со многими учеными Земли. Но зато веселые собутыльники и грозные противники за карточным столом! Скоро они исчезнут из его жизни, как исчезли уже многие другие, оставшиеся позади за миллиарды километров. Или унесенные смертью. Как его отец и мать. Снова перед глазами Тераи взметнулись языки пламени, в котором погибла лаборатория отца, подожженная бомбами фанатиков-фундаменталистов. Отчаянно и тщетно искал он тогда родителей в горящем здании; Лео, совсем еще маленький львенок, прыгнул к нему на руки; в застрявшем лифте обугливались трупы двух ассистентов; один поджигатель замешкался, и он свернул ему шею — впрочем, кому до этого дело? — крыша обрушилась, и они с Лео спаслись только чудом… Пропади она пропадом, эта Земля со всеми ее сумасшедшими! Ведомый направленным лучом, «Денеб» плавно опустился на гравитронах и коснулся бетона. — Ну вот, Лапрад, желаю удачи! Не представляю, чем может привлечь эта богом забытая планета такого человека, как вы… Молчу, молчу, меня это не касается! Не исключено, мы когда-нибудь еще увидимся, а? Мир тесен, это говорю вам я, капитан Лутропп, старый космический волк! Сейчас выгрузим ваш багаж и отправимся дальше. Мы и так из-за этого крюка потеряли время, а для компании время — деньги, не так ли? Тераи пожал руку капитану, Мак-Нейшу и Ямамото. — Спасибо, дружище, за уроки каратэ! Механик Байл ожидал его у двери каюты, не осмеливаясь войти из-за Лео. — Ваши вещи уже внизу. Я за всем проследил. До свидания, Лапрад! Пассажиры у нас иногда бывают, но такой, как вы, — первый. А жаль… — Пойдем, Лео, дай я тебе надену ошейник! Ясно, ясно, ты этого не любишь, но не все же знают, что ты — сверхлев, а не зверь, сбежавший из цирка. А вдруг кто-нибудь с перепугу откроет пальбу, если увидит тебя на свободе? Я его, конечно, уложу на месте, но тебя это не воскресит. С недовольным видом Лео позволил надеть на себя ошейник, покорно последовал за Тераи в пассажирский лифт, и они вместе вышли на трап. В это мгновение служащий второго класса Луиджи Тачини, сидевший в башне астропорта, взглянул на экран телетайпа и невольно воскликнул: — Вот это да! Знаешь, дядя, кто к нам прибыл на «Денебе»? Лапрад, трижды рекордсмен мира, олимпийский чемпион! — Не болтай глупостей, малыш, — отозвался Тачини Старший, начальник астропорта. — Лапрадов в одной Франции сотни. — Тераи Лапрадов? — Тераи? Тогда это, наверное, в самом деле он. Но что ему здесь понадобилось? — По документам он геолог. У него контракт с Межпланетным металлургическим бюро. И с ним еще некий Лео. — Лео, а дальше? — Просто Лео. Больше ничего. А вот и они! На площадке у трапа появился высокий человек, за которым важно ступал лев. — Подумать только, встретить его здесь, быть может, даже поговорить! Голос Луиджи прерывался от восторга. — Подумаешь, такой же человек, как и все. — Такой же, как и все? Вы слышите? Три мировых рекорда за два дня последней олимпиады — такой же, как и все? Нет, дядя, ты просто ничего не понимаешь в спорте!. — Ладно, главное, не подходи близко к его приятелю Лео. Зазвонил телефон. Тачини Старший взял трубку: — Говорит Старжон, директор ММБ на Офире II. На «Денебе» должен прибыть один из наших геологов, господин Лапрад. Немедленно направьте его ко мне и не морочьте ему голову всякой чепухой. Понятно? — Да, господин Старжон. Будет исполнено, господин Старжон! Тот молча отключился. — Луиджи, вот тебе случай познакомиться с Лапрадом. Отвезешь его в город. А сейчас я должен избавить твоего кумира от формальностей. Слышал, что сказал господин Старжон? Если хочешь здесь чего-нибудь достичь, помни, Луиджи, что вся эта планета принадлежит ММБ. Необычные пассажиры заняли места в открытом глайдере. Луиджи ощутил на своем затылке горячее дыхание и обернулся. Огромная морда Лео была в нескольких сантиметрах. — Месье Лапрад, скажите вашему зверю, чтобы он не дышал мне в затылок. Меня это… отвлекает. — Ему незачем повторять. Он уже понял, месье…? — Тачини, Луиджи Тачини. — Так вот, Тачини, Лео не простой лев. Это паралев или, как говорят газетчики, сверхлев. С помощью направленных мутаций удалось создать существо, равное по уму семилетнему ребенку. Он уже не зверь! Видите, какой у него мощный выпуклый лоб? Лео понимает простую речь и может по-своему отвечать. Сверхлев испустил полувнятное ритмичное рычание. — Он с вами поздоровался. — Потрясающе! Кто же такое сотворил? — Мой отец и его друзья. Они погибли. А вместе с ними моя мать. — Что же, эти сверхльвы… взбунтовались? — О нет. Десятки психопатов забросали лабораторию зажигательными гранатами. Только мы с Лео и остались в живых. — Но за что? — Кто знает, что творится в головах некоторых так называемых людей! Наверное, они просто обезумели от страха. Но Лео нервничает, Луиджи. Он не любит, когда об этом говорят. И я тоже. — Извините меня, месье Лапрад… А скажите, какой ваш лучший результат на полторы тысячи метров? — Три минуты пятьдесят. Для меня это трудная дистанция, как и для всех спринтеров. На более короткие я бегу быстрее, а на длинных под конец не хватает дыхания. Впрочем, вот уже четыре года я не участвую в состязаниях. — Но почему же? Ведь вам совсем немного лет! — Да, двадцать четыре. Но мне нужно было писать диссертацию. Научные исследования и большой спорт даже сегодня трудносовместимы. А я всего лишь олимпиец, а не сверхчеловек, Луиджи. — Вы француз? — Нет. Во мне течет кровь четырех рас: полинезийской, китайской, европейской и индейской. Однако, похоже, мы уже на месте. Благодарю вас, Луиджи. До тех пор, пока вы будете здесь, если вам что-нибудь понадобится, я всегда… — Спасибо. И один совет, Луиджи: совершенствуйте свое тело, но не забывайте, что человеком быть важнее, чем чемпионом! Тераи не понравился Старжону с первого взгляда. Высокий, атлетически сложен. Директор не любил людей выше и сильнее себя, а потому встретил геолога холодно. — Нам рекомендовали вас университеты Парижа, Чикаго и Торонто. Кроме того, я прочел вашу диссертацию о Баффиновой Земле и других северных островах. Неплохая работа. У нас здесь немало блестящих изыскателей, но ни одного настоящего геолога. Вы нам подходите, несмотря на молодость. Для начала займитесь составлением карт. Мы предоставим в ваше распоряжение все необходимые средства, конечно, в пределах возможного, однако потребуем соответствующей отдачи. И еще одно. Этот ваш зверь. Он будет вас стеснять и может оказаться опасным. Советую вам избавиться от него, пока не случилось беды. Тераи встал. — Лео включен в подписанный мною контракт. Он сопровождает меня повсюду. Если вы не согласны, контракт будет расторгнут, и я немедленно улечу. «Денеб» еще здесь. — Не будьте таким вспыльчивым! Я забочусь о ваших же интересах, но если вы смотрите на это таким образом… Короче, ваш зверь целиком на вашей ответственности, понятно? — Понятно. Вы не можете порекомендовать мне отель? — В Джонвиле нет отелей. Мы тут все пионеры, господин Лапрад, не забывайте! Кстати, здесь немало таких молодцов, которых не испугают ни ваши мускулы, ни ваш лев. А хижина для вас еще строится. Мы думали, вы прибудете на корабле нашей компании, то есть не раньше чем через месяц. А пока есть лишь маленькая гостиница при харчевне, может быть, там найдется для вас комната. Не знаю только, примут ли они вашего зверя.. — Попытаю счастья… — Да, еще одно, Лапрад! Как можно меньше якшайтесь со стиками. — Со стиками? — Это аборигены. Так их называют изыскатели: «стики», палки. Они похожи на палки. К счастью, стики не относятся к гуманоидам и у нас здесь нет никаких историй с их женщинами. А ведь, говорят, на других планетах мужчины… Ну ладно, грузовик доставит вас с вашим багажом до гостиницы. Завтра жду вас с докладом в дирекции ровно в восемь. Кстати, купите себе офирские часы — их продают в магазине компании. Здесь, на Офире, сутки составляют двадцать пять земных часов и двенадцать минут, а я привык к точности, господин Лапрад.
В контрольной башне астропорта Джонвиль вспыхнула красная лампочка и зазвенел звонок. К Офиру II приближался звездолет Бент Андерсон отложил книжку, которую лениво перелистывал, — торопиться было некуда — и повернулся вместе с креслом к пульту управления.
