Он всегда ширялся при свете телеэкрана. Какие-то латиносы размахивали оружием. Главный латинос выковыривал из бороды козявок и подбадривал остальных выкриками. Черно-белые съемки; типы из Си-би-эс в шмотках «сафари». Диктор вещал: на Кубе творится фигня — повстанцы Фиделя против действующей армии диктатора Фульхенсио Батисты. Говард Хьюз нашел вену и ввел в нее кодеин. Пит украдкой наблюдал за ним — тот оставил дверь спальни настежь открытой. Зелье подействовало. Челюсть большого Говарда отвисла. Снаружи погромыхивали тележки гостиничной обслуги, развозя еду и напитки. Хьюз вытер иглу и принялся переключать каналы. Новости сменились «Хауди-Дуди шоу» — а что еще смотреть в номере отеля в Беверли-Хиллс? Пит вышел в патио: вид на бассейн, отличный наблюдательный пункт. Вот только погода подкачала: никаких тебе старлеток в бикини. Сегодня в полдень у него бракоразводный спектакль. Муженек потреблял в ланч спиртное и любил молоденьких. Надо будет взять качественные лампы-вспышки, а то на расплывчатых фото выходили какие-то трахающиеся паукообразные. Да и Хьюз подкинул работенку: выяснить, кто рассылает повестки в суд по делу о демонополизации авиатранспортной компании «Трансуорлд эйрлайнз» и подкупить их, чтобы те сообщали, что большой Говард улетел на Марс. Хитроумный Говард сформулировал это так: — Я не собираюсь становиться ответчиком по этому делу, Пит. Я просто хочу оставаться вне пределов досягаемости и не назначать определенной цены до тех пор, пока мне не придется ее продавать. В любом случае, от «Трансуорлд эйрлайнз» я устал, и продам ее только тогда, когда почувствую, что за нее можно выручить, по меньшей мере, пятьсот миллионов долларов. Говоря это, он скорчил гримасу: маленький лорд Фаунтлерой, стареющий торчок. Вдоль бортика бассейна проплыла актриса Ава Гарднер. Пит помахал ей: она лучезарно улыбнулась в ответ. Была у них давняя история: когда-то Пит устроил ей аборт, а взамен она провела уик-энд с Говардом Хьюзом. Пит Бондюран, человек определенных занятий: сутенер, поставщик наркотиков, гангстер с лицензией частного детектива. И с Хьюзом у Пита да-а-авняя история. Июнь 1952 года: помощник шерифа Пит Бондюран — начальник ночного патруля шерифского участка в Сан-Димасе. Ночка выдалась та еще: сцапали ниггера-насильника; КПЗ забили до отказа вопящей пьянью. Вот какой-то тамошний клиент и давай орать: — Я тя знаю, громила! Ты убил невинных женщин! И собственного…. Пит забил его до смерти голыми руками. В шерифском департаменте историю замяли. Но кто-то из очевидцев стукнул федералам. Глава лос-анджелесского офиса ФБР назвал неизвестного алкоголика «жертвой борьбы за права граждан». Двое агентов прижали Пита: Кемпер Бойд и Уорд Дж. Литтел. Говард Хьюз увидел его фото в газетах и почувствовал в этом человеке потенциального помощника — надежное плечо. Хьюз сделал так, чтобы обвинения сняли, а взамен предложил работу: устраивать сомнительные операции, поставлять хозяину девочек и наркоту. Говард женился на актрисе Джин Питерс и купил для нее особняк, где она жила в одиночестве. К его обязанностям прибавилась еще одна: «сторожевой пес». С самой дорогой конурой в мире: особняком по соседству, естественно, без арендной платы. Говард Хьюз — о браке: — Это отличная штука, Пит, но вот проживание вместе меня угнетает. Периодически напоминай это Джин, ладно? А если она заскучает, скажи ей, что я постоянно о ней думаю, но очень занят. Пит закурил сигарету. По небу поползли облака; отдыхавшие у бассейна зябко поежились. Зажужжал интерком — Хьюз вызывает. Он вошел в спальню. По телевизору показывали «Капитана Кенгуру», звук в телевизоре был убавлен до минимума. Мерцание черно-белого экрана — и большой Говард в глубоких тенях. — Сэр? — Когда мы одни, я Говард. Ты же знаешь. — Сегодня мне хочется побыть услужливым. — Ты имеешь в виду, что тебе хочется сдержать клятву, данную своей возлюбленной, мисс Гейл Хенди. Как ей живется в доме для наблюдения? — Ей там нравится. Она, как и вы, тоже не особый любитель совместного проживания, и утверждает, что двадцать четыре комнаты на двоих — самое оно. — Люблю независимых женщин. — He-а, не любишь. — Ты прав. Но сама идея женской независимости мне нравится. Я часто использую ее в своих фильмах. И уверен, что мисс Хенди превосходная партнерша в твоих темных делишках с шантажом и к тому же замечательная любовница. Итак, Пит, судебный процесс по делу компании «Трансуорлд эйрлайнз»… Пит пододвинул стул: — Судебные исполнители до тебя не доберутся. Я подкупил каждого работника этого отеля и нанял актера, которого поселил в бунгало в двух рядах отсюда. Он очень похож на тебя и одевается так же. Я заказал в его бунгало проституток — они приходят в любое время дня и ночи, поддерживая миф, что ты все еще трахаешь баб. Я проверяю всех мужчин и женщин, которые приходят устраиваться сюда на работу — чтобы убедиться, что их не подослало министерство юстиции. Все здешние начальники смены играют на бирже, и каждый раз, когда тебе начинают докучать повестками, я выдаю каждому по двадцать акций «Хьюз тул компани». Так что пока ты живешь в этом бунгало, тебя никто не тронет, и тебе не придется появляться в суде. Худыми дрожащими пальцами Хьюз поправил халат. — Ты — очень жестокий человек. — Нет, я твой очень жестокий человек — за это ты меня и держишь. — Ты — мой человек, что, однако же, не мешает тебе подрабатывать своей показушной частной детективной практикой. — Потому, что я устаю от твоего общества. Представь себе, я тоже не любитель сожительства. — Несмотря на то, сколько я тебе плачу? — Как раз напротив, именно поэтому. — Например? — Пример? Пожалуйста: я живу в особняке в Холмби-хиллз, но за аренду платишь ты. Я езжу на новеньком «понтиаке»-купе, но за права заплатил ты. У меня… — Толку от этих выяснений…. — Говард, ты что-то от меня хочешь. Выкладывай. Хьюз нажал на кнопку пульта, и вырубил «Капитана Кенгуру». — Я купил журнал «Строго секретно». Сей непристойный печатный орган я приобрел по двум причинам. Первая. Я общаюсь с мистером Эдгаром Гувером, и мне бы хотелось, чтобы наша дружба с этим господином стала прочней. Мы оба любим смачные статейки о Голливуде, которыми славится «Строго секретно», так что покупка сего издания сделана не только ради удовольствия. Это тонкий политический ход. Проще говоря, я хотел бы иметь возможность очернить политиков, к которым испытываю антипатию — вроде сенатора Джона Кеннеди: этот транжира и плейбой в шестидесятом может стать соперником моего хорошего друга Дика Никсона в борьбе за президентское кресло. Как тебе, бесспорно, известно, я и его отец в двадцатых были конкурентами в бизнесе, и, признаться честно, терпеть не могу всю семейку. Пит переспросил: — И? — И мне известно, что ты работал на «Строго секретно» — подтверждал «подлинность» материалов. Насколько мне известно, этот аспект деятельности журнала связан с вымогательством — что-что, а это у тебя получается хорошо. Пит захрустел суставами пальцев: — Ну да, «подтверждал подлинность» — иными словами, говорил: «Не стоит подавать в суд на журнал, иначе вам не поздоровится». Если вам понадобится помощь подобного рода, я согласен. — Отлично. Хорошее начало. — Не тяни, Говард. Я знаю тамошних сотрудников, так что выкладывай: кто уходит, а кто остается. Хьюз едва заметно дернулся. — Секретарем в приемной работала негритянка, притом с перхотью — так что я ее уволил. Стрингер и по совместительству так называемый «поставщик скандалов» уволился сам, так что я желаю, чтобы ты нашел мне нового. Сола Мальцмана я оставил. Долгие годы он писал туда статьи под псевдонимом, так что я все-таки склоняюсь к тому, чтобы и дальше держать его, хотя он и значится в черных списках как коммунист, состоящий, по меньшей мере, в двадцати одной организации левого толка. И… — И это — весь коллектив, который нужен. Сол — отличный работник, а если оправдаются наши худшие опасения, за него может поработать Гейл — пару лет она периодически пописывала в «Строго секретно». Юридическую поддержку обеспечит твой адвокат, Дик Стейзел, а для установки «жучков» я могу привлечь Фреда Турентайна. И — я найду тебе «поставщика скандалов». Буду расспрашивать и держать нос по ветру — но это может занять некоторое время. — Я тебе доверяю. Ты, как обычно, окажешься на высоте. Пит громко захрустел пальцами. Суставы ныли — верный признак грядущего дождя. Хьюз спросил: — Это обязательно — так делать? — Эти руки свели нас вместе, босс. Просто решил напомнить, что они все еще при мне.
Гостиная Питова особняка занимала площадь восемьдесят четыре на восемьдесят метров. Стены фойе были отделаны мрамором с «золотой крошкой». Девять спален. Огромные холодильные камеры глубиной тридцать футов. Каждый месяц по приказу Хьюза во всем доме чистили ковры — однажды по ним прошелся негр. На потолке и лестничных пролетах верхнего этажа стояли камеры видеонаблюдения — направленные на спальню миссис Хьюз. Пит встретил Гейл на кухне. У нее были потрясающие кудряшки и длинные темные волосы — ему все еще продолжала нравиться ее внешность. Она сказала: — Обычно, когда кто-нибудь входит в дом, это слышно, — но не тогда, когда входная дверь в полумиле отсюда. — Мы уже год здесь живем, а ты все еще шутишь по этому поводу. — Я живу в Тадж-Махале. К такому, знаешь ли, привыкнуть надо. Пит, расставив ноги, оседлал стул. — Ты нервничаешь. Гейл отодвинула свой стул. — Ну да… для подельницы вымогателя я нервозная. И как зовут сегодняшнего клиента? — Уолтер П. Киннард. Сорок семь лет; налево ходит с самого медового месяца. У него есть дети, которых он обожает; жена утверждает, что он поведется, если я прижму его фотографиями и пригрожу показать их детям. Он не прочь заложить за воротник, и за ленчем непременно пропускает стаканчик. Гейл перекрестилась — отчасти напоказ, отчасти искренне. — Где? — Знакомишься с ним в «Укромной гавани Дейла». В нескольких кварталах отсюда у него квартира, куда он водит секретаршу, но ты будешь настаивать, чтобы вы пошли в «Амбассадор». Наплетешь, что приехала в город на семинар и у тебя шикарный номер с баром. Гейл вздрогнула. Когда она вот так вздрагивала еще до вечера, это означало, что она боится. Пит сунул ей ключ. — Я снял номер, соседний с твоим, так что можешь смело запираться и делать все, как надо. Я подобрал ключ к замку смежной двери, так что на этот раз шума не будет. Гейл зажгла сигарету. Руки не трясутся — хорошо. — Отвлеки меня. Расскажи, чего хотел Говард-затворник. — Он купил «Строго секретно». И теперь хочет, чтоб я нашел ему журналиста; таким образом, он сможет наложить лапу на голливудские скандальчики и делиться ими со своим приятелем Эдгаром Гувером. Он хочет полить грязью своих политических оппонентов, вроде твоего давешнего бойфренда, Джека Кеннеди. — Пара выходных вместе — не повод считать его моим бойфрендом. — Твоя чертовски сексуальная улыбка его на что-то да подвигла. — Ну да, мы как-то раз летали с ним в Акапулько. Жест, достойный Говарда-затворника, вот ты и ревнуешь. — Вы с ним летали в его медовый месяц. — И что? Он женился по политическим соображениям, а политика, знаешь ли, способствует случайным связям. И — господи, я и не знала, что ты та-а-акой вуайер. Пит достал из кобуры пушку и быстро проверил обойму — сам не понимая собственной спешки. Гейл заметила: — Не находишь, что у нас с тобой странная жизнь?
Беверли-Хиллс, 22 ноября 1958 года