Оставалось только гадать, умираю я или нет. Смерти я не боялся, а живот так болел, что хотелось, чтобы она наступила быстрее. Пищевые отравления случались со мной и раньше, но не с такими мучительными спазмами и столь долгими приступами рвоты, как на этот раз. Большую часть ночи с пятницы на субботу я провел на коленях в ванной, сунув голову в унитаз, и в какой-то момент у меня возникли серьезные опасения, что спазмы такой силы просто сорвут слизистую оболочку желудка. Дважды я принимал решение добраться до телефона и вызвать «Скорую», но обе попытки заканчивались одинаково: меня складывало вдвое в очередном приступе сухой рвоты. Неужели мои бестолковые мышцы не понимали, что желудок пуст, и давно? Почему эта пытка продолжалась, хотя рвать уже было нечем? Между приступами я, весь в поту, сидел на полу, привалившись спиной к ванне, и пытался понять, что же навлекло на меня такую беду. В пятницу вечером я присутствовал на званом обеде в павильоне «Эклипс» на ипподроме в Ньюмаркете . Поел рыбы холодного копчения с чесночно-горчично-укропным соусом на закуску, за которой последовали ломтики куриной грудки, фаршированной черной вишней, с соусом из лисичек и трюфелей. Мясо с жареным молодым картофелем и сваренным на пару зеленым горошком подавалось как главное блюдо. Закончился обед десертом: ванильным крем-брюле. Я точно знал, из чего состояло каждое блюдо. Знал, потому что был не гостем, а шеф-поваром.
* * * Наконец, когда с приходом зари окно ванной сменило цвет с черного на серый, тугой узел в моем желудке начал развязываться, а холодная липкость кожи — исчезать. Но процесс, увы, не закончился: оставшееся содержимое пищеварительного тракта принялось стремительно его покидать с противоположной стороны. А вот когда организм окончательно очистился, я с трудом добрался до кровати и распластался на ней: вымотанный донельзя, обезвоженный, но живой. Часы на прикроватном столике показывали десять минут восьмого, а в восемь меня ждали на рабочем месте. Только работы мне сегодня и не хватало. Я лежал, пытаясь убедить себя, что очень скоро буду в полном порядке, а пять минут никакой роли не сыграют. Похоже, задремал, но пронзительный звонок (телефонный аппарат тоже стоял на прикроватном столике) развеял дрему, как дым. С того момента, как я первый раз посмотрел на часы, прошло ровно десять минут. «И кто, — подумал я, — звонит мне в двадцать минут восьмого? Отстаньте. Дайте поспать». Телефон молчал. Так-то лучше. Но зазвонил вновь. Черт бы его побрал! Я повернулся, снял трубку. — Да. — По голосу ясно чувствовалось, какую я пережил ночь. — Макс? — Мужской голос. — Это ты? — Он самый, больше некому, — ответил я более свойственным мне голосом. — Тебя вырвало? — спросил голос. Я сел. — Не то слово. А тебя? — Ужасно, не так ли? У всех, с кем я говорил, та же история. — Карл Уолш считался моим помощником, по фактически руководил кухней не меньше, чем я. Прошлым вечером я занимался гостями и срывал аплодисменты, тогда как Карл раскладывал всё по тарелкам и подгонял персонал кухни. Теперь, похоже, ждать аплодисментов не приходилось, только обвинений. — С кем ты говорил? — спросил я. — С Джулией, Ричардом, Реем и Джин. Все позвонили, чтобы сообщить, что на работу сегодня не выйдут. А по словам Джин, Мартину было так плохо, что они вызвали «Скорую помощь», и его отвезли в больницу. Я знал, что он сейчас чувствует. — Как насчет гостей? — спросил я. Карл перечислил только моих работников. — Понятия не имею. Джин поехала с Мартином в больницу, и об отравлении там уже знали, то есть он не единственный, за кем в эту ночь выезжала «Скорая». Господи! Отравить двести пятьдесят знаменитостей скакового мира накануне розыгрыша «2000 гиней» . Едва ли такое могло пойти на пользу моему бизнесу. Да и какому шеф-повару понравится репутация отравителя. Обед на ипподроме был исключением из правил. Обычно я работаю в моем ресторане «Торба» , расположенном на окраине Ньюмаркета, на Эшли-роуд. На ленч с воскресенья до пятницы обычно приходит шестьдесят человек, на обед каждый вечер — порядка сотни. Так, во всяком случае, было в последнюю перед отравлением неделю. — Интересно, сколько еще сотрудников вышло из строя? — Голос Карла вернул меня в настоящее. В пятницу я закрыл ресторан после ленча, и все одиннадцать моих постоянных работников отправились на ипподром обслуживать приглашенных на званый обед гостей. Там к ним присоединились еще двадцать человек, нанятых только на это мероприятие, помогать на кухне и разносить готовые блюда по столам. Все ели ту же еду, что подавалась гостям, пока последние слушали речи. — Я попросил пятерых прийти сегодня на ипподром. — При мысли о том, что нужно приготовить ленч для сорока гостей спонсора, желудок вновь схватило, а на лбу выступил пот. Мне предстояло приготовить и подать ленч из трех блюд в две большие застекленные ложи на Лобовой, главной трибуне. «Делафилд индастрис, инк.», транснациональная корпорация, производящая тракторы, со штаб-квартирой в американском штате Висконсин, стала новым спонсором первой классической скачки года, и за приготовление сваренной на пару спаржи с топленым маслом, традиционного английского стейка и пирожков с печенью и летнего пудинга на десерт мне предложили сумму, от которой я не смог отказаться. Слава богу, я сумел отговорить их от рыбы, чипсов и горохового пюре. Мэри-Лy Фордэм, одна из руководителей службы маркетинга, которая вела со мной переговоры, заявила, что гости из «висконсинской глубинки» хотят почувствовать «настоящую» Англию. А потому Мэри-Лу осталась глуха к моим рекомендациям: гусиной печени с бриошами и запеченной в тесте семге. — Говорю вам прямо сейчас, — чеканила Мэри-Лу, не хотим мы ничего французского. Нам нужна только английская еда. Я саркастически спросил, не желает ли она, чтобы к ленчу вместо изысканных французских вин подали теплое пиво, но она не поняла моей шутки. В результате мы сошлись на австралийском белом вине и калифорнийском красном. Приготовление такого ленча характеризовалось одним словом — скука , но они платили, и платили хорошо. Тракторы и комбайны «Делафилд», похоже, с руками отрывами на Среднем Западе США, и теперь компания прилагала максимум усилий, чтобы получить свою долю на английском рынке. Кто-то сказал им, что Суффолк — это прерии Соединенного Королевства, вот они сюда и прибыли. А то, что «Делафилд харвестер 2000 гиней» звучало не очень, совершенно их не волновало. Но на данный момент ситуация складывалась так, что получить на ленч хоть какую-то еду гости спонсора могли лишь с большой долей везения. — Я все узнаю и позвоню тебе, — пообещал Карл. — Хорошо, — согласился я. Он положил трубку. Я понимал, что нужно вставать и собираться. Сорок стейков и пирожков с печенью сами приготовиться не могли. Но все еще лежал на кровати, когда вновь зазвонил телефон. Без пяти восемь. — Алло, — сонно ответил я. — Мистер Макс Мортон? — спросил женский голос. — Да. — Я Анджела Милн. — Голос зазвучал официально. — В совете Кембриджшира ведаю охраной здоровья и окружающей среды. Сон как рукой сняло. — У нас есть веские основания полагать, что на мероприятии, для которого вы готовили еду, произошло массовое отравление. Это так? — У нас? — переспросил я. — У совета графства Кембриджшир, — уточнила она. — Я действительно был шеф-поваром вчерашнего званого обеда, но мне ничего не известно о массовом отравлении, и я очень сомневаюсь в том, что ответственность за отравление, если таковое имело место быть, несет моя кухня. — Мистер Мортон, заверяю вас, отравление было. Двадцать четыре человека этой ночью обратились в больницу Эдденбрука с признаками острого пищевого отравления, и семерых положили в инфекционное отделение из-за сильного обезвоживания. Все они вчера вечером присутствовали на этом званом обеде. — Ох. — Действительно, ох. Я требую, чтобы кухню, на которой готовились блюда для этого обеда, немедленно закрыли и опечатали для инспекции. Все кухонное оборудование и все остатки продуктов должны быть представлены для проведения анализов. Я попрошу вас собрать всех работников кухни и официантов, чтобы мы могли их опросить. Я сомневался, что собрать всех будет так уж легко. — И каково состояние этих семерых? — спросил я. — Понятия не имею, — ответила она. — Но мне бы сообщили, если бы кто-то умер. ----------------------------------------------------
"Скачайте всю книгу в нужном формате и
читайте дальше"
Оставалось только гадать, умираю я или нет. Смерти я не боялся, а живот так болел, что хотелось, чтобы она наступила быстрее.
