Делай, что должен, свершится, чему суждено. Марк Аврелий
— Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! — бесцветный голос автомата — информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, "тревожные" экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу — пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение пучка энергии капитан видел впервые, а ведь еще недавно ветерану космоса казалось, что удивить его уже ничем нельзя. "Этого не может быть, потому что просто не может быть, — но мысль не успокоила, а наоборот еще больше взвинтила и без того натянутые нервы капитана. Не понимая, что происходит, он развернулся к своему старшему помощнику, сидевшему чуть поодаль, за терминалом вахтенного офицера. — Это что такое? — он резко ткнул длинным гибким пальцем шестипалой руки в сторону проектора. — Фруст, этот пучок… — Командир, отдай приказ мозгу, пусть покажет уровень жилых кают. Аномалия, если не ошибаюсь, где-то в районе второй палубы. Слова, больше похожие на указание, неприятно удивили капитана. Похоже, он только один не понимал, что происходит. Смесь удивления с раздражением тут же вылилась в следующем выговоре: — Старший помощник, вы, что забыли корабельный устав? Личная жизнь пассажиров…. Да что я вам объясняю прописные истины! Я не собираюсь по одному вашему… — Командир, погоди. Если я не ошибаюсь, то это… Странник. Это слово оказалось иголкой, мгновенно выпустившей из капитана пар раздражения. Секунда ушла на раздумье, после чего последовала четкая команда: — Мозг. Установка три, один, один. Вторая палуба. Уровень жилых кают. Поиск. Излучение или одна из его форм. — Установка принята, капитан. Даю картинку. Полумрак каюты не только не скрывал, а скорее подчеркивал, делал центральной фигуру пассажира, облитую, словно тонкой пленкой, мерцающим силовым полем серебристого цвета. Тело и голову существа скрывал бесформенный балахон с подобием капюшона, практически полностью скрывая личность пассажира, оставляя открытой только небольшую щель в нижней части головы. Всмотревшись в картинку на экране, капитан внезапно ощутил почти забытое чувство страха. Не такого, который бывает перед прямой опасностью, а непонятного, темного, прячущегося в закоулках души, а потом неожиданного выскакивающего и жалящего в тот момент, когда ты этого совсем не ждешь. С трудом, оторвавшись от отталкивающей и одновременно притягивающей его взгляд фигуры, капитан повернул голову и встретился с взглядом своего помощника. Тот не только прочитал безмолвный вопрос в глазах капитана, но и ответил на него: — Он. Их неестественное поведение мог понять только тот, кто принимал участие в последней галактической войне, развязанной ненавистной расой, представитель которой сейчас неподвижно замер в тисках силового поля. Пусть война осталась в далеком прошлом, пусть они не сами сражались, принадлежа уже к послевоенному поколению, но страх и ненависть к свирепому врагу они всосали с молоком своих матерей. Зная, что тот не может ничего не видеть, не чувствовать, скованный полем Странника, даже в этом состоянии он вызывал у них страх. Чтобы разорвать эту зависимость, капитан скомандовал: — Мозг. Установка три, один, один отменяется. — Приказ принят, капитан. Установку отменяю. Изображение в центре голографического проектора тут же сменилось текущей информацией. — Уф — ф! — с явным облегчением выдохнул воздух Фруст. — Смотреть и то…. А энергетика, какая…. Зверем так и тянет. Капитан некоторое время молчал, прислушиваясь к ощущениям внутри себя, потом задумчиво протянул: — Да — а… Кошмар… наяву, — помолчав, добавил. — Вопрос закрыт. Раз все разъяснилось, занесем происшествие в бортовой журнал… В следующий миг дверь штурманской рубки бесшумно ушла в сторону, пропустив легкую и стремительную фигуру стажера — подштурмана. Не успел тот переступить порог, как тут же излил из себя поток слов: — Тестирую я систему противопожарной безопасности на грузовой палубе, как — бац! — тревожное сообщение! Сфокусированный энергетический пучок! Да, думаю, круто! Из чего же он состоит, сразу подумал я, если сумел прошить нашу защиту так, как боевой блистер органику! И сразу сюда! Что тут? Проанализировали?! Что сказал мозг?! Помощник увидев, как начало морщиться лицо командира, свято соблюдающего устав космофлота и требующего этого от других, тут же поспешил разрядить ситуацию: — Аномальное сфокусированное поле. Дать картинку. Юный подштурман, не успев заметить недовольство капитана, тут же впился глазами в экран. — Вот это да! Круто! Неужели….Странник?! Пусть черный туман галактики пожрет мою душу, если это… не он! Невероятно!! Вот это называется, повезло!! — эмоции просто переполняли его. — Он взял его? Или еще нет?! — но не успел развернуться с вопросом к капитану, как тут же наткнулся на разнос: — Стажер, где ваше самообладание?! Вы почти офицер космофлота! Умерьте свои эмоции и ведите себя в рамках устава! Стажер вытянулся, опустив руки по швам, но молодость и любопытство, рвущиеся наружу, все же не смогли удержать подштурмана от вопроса: — И что теперь с ним будет? Вопрос курсанта тут же напомнил капитану о его обязанностях. — Мозг. Занеси данные об этом происшествии в бортовой журнал. Секретность второй степени. И запечатай жилой отсек. Номер каюты… сорок два. — Говорят, что тело может храниться в такой оболочке вечно. Не изменяясь и не старея. Это так?! Юнец понимал, что навлекает на себя неприятности, но эмоции, бурлившие в нем, и сознание, что он находиться в эпицентре такого необычайного события, опять взяли вверх над благоразумием. Помощник, увидев по лицу капитана, что назревает скандал, снова вмешался. — Скорее всего, правда, — произнес Фруст. — Но больше всего меня радует, что это произошло с чудовищем с Даная. Может одним убийцей станет меньше. Ведь если у него не сложиться с той…. — Это данаец?! Вау! Никогда не видел их вживую! По истории нам… — Умерь свои восторги, юнец! Это тебе не молодежная дискотека, а штурманская рубка! — теперь прорвало флегматичного Фруста. Стажер растерянно замолк, понимая, что теперь он явно переступил границу правил поведения. Отодвинувшись от экрана, вытянулся в струнку: — Капитан. Старший помощник. Виноват. Извините за недостойное поведение. — Ну и ладно, — проворчал помощник, которому явно не хотелось доводить дело до скандала. Наступившее молчание неожиданно прервал сам капитан: — Интересно, а что данаец делает на моем корабле? Мозг. Список пассажиров. Так…. Следует в Триплет. Неужели… Мозг. Увеличить изображение данайца. Еще. Вот это и требовалось доказать. Последние слова были произнесены с явным удовлетворением. — Пояс, — неуверенно произнес Фруст. — Пояс, — подтвердил капитан. — Мы не сразу его заметили из-за мерцания поля. Он из ордена или клана Коган. — Коган? — благоговейно и чуть ли не шепотом переспросил стажер. — Так он из тех? Охотников за головами? Такое почтение явно не понравилось помощнику капитана. Мохнатые брови, занимавшие треть лба, сдвинулись к переносице. Да и сам капитан с удивлением покосился на своего юного подчиненного. — Ведь это же знак их клана? Эта серебряная полоска? — но тот, не обращая, ни на кого внимания, заворожено смотрел на монитор. — Вот он какой, этот Коган. — Какой такой? — со зловещими интонациями в голосе осведомился старший помощник. — Галактическую историю не учил? Или, может, вам дают новый, независимый взгляд на историю последней войны, как это сейчас модно? Некоторые умники даже дошли до того, что нагло утверждают: дескать, это мы их спровоцировали на нападение! Капитан, ты слышал подобную ересь?! Ты, курсант, тоже так думаешь?! А?! Я тебя, сосунок, спрашиваю!! Могучая фигура Фруста, со сжатыми кулаками, нависла над съежившимся юнцом. Из горла шел грозный рык: — Четверть моего народа погибла в бойне, которую историки почему-то называют войной!! Половина городов моей планеты лежали в обломках, когда объединенные силы лиги, наконец, сумели выбросить этих извергов с нашей планеты!! Я родился за восемь лет до окончания войны и хорошо помню, с каким трудом отстраивался мой мир! А ты распускаешь восторженные слюни при виде этого хладнокровного убийцы! Ты должен его ненавидеть! Ненавидеть, только узнав о том, что он из данайцев, этой проклятой всеми разумными существами расы!! А клан Коган… У-У-У!! Демоны бездны пусть пожрут их души!! Стажер съежился, втянув голову в плечи. Казалось, что вот-вот,… но в следующую секунду глаза помощника потухли, кулаки разжались. Ни на кого, не глядя, он медленно развернулся, пересек рубку и исчез за дверью. Тишина после взрыва чувств и оглушающего рева была почти осязаема. Капитан, проводив глазами широкую спину старшего помощника, слегка качнул головой. Осуждающе. Потом секунду подумал: — Сам я тоже хорош! Он же мальчишка, что не говори. Ветер в голове, а мы…". — Ты извини его, стажер. Это его… как это правильно выразиться… больное место. Всем тогда досталось. Многим мирам не меньше чем им досталось, но уж такая особенность их расы — не могут жить спокойно, пока не отомстят. Глаз за глаз, зуб за зуб. В свое время Лига Миров не дала уничтожить Данай, как не настаивал на этом несколько миров, в том числе и мир Фруста. Ты мне лучше, вот что скажи. Что ты знаешь о них такого, заставляющее тебя смотреть на него восторженно, словно он… как бы это выразиться… существо… подобное нам. Подштурман, успев за это время взять себя в руки, больше не выглядел бледной копией самого себя. Помявшись, но, чувствуя себя уже уверенней, все же сказал: — Капитан, вы разве не слышали о их сверхспособностях? — Это не способности, это то, чем хищный зверь добывает себе пищу — клыки и когти. Я только одного не понимаю, зачем им разум?! Ведь они по своей сути дикие звери! Его слова неожиданно отозвались в глубине его души эхом страха. Взгляд опять невольно притянуло изображение данайца. "Действительно. Зверь. Это мне нужно оружие и защита, а ему… сама природа дала все. Но как она могла создать расу идеальных убийц? Ведь во всем есть смысл. Но где он здесь? Где?!". ------------- "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Делай, что должен, свершится, чему суждено.
