В кабаке, расположенном посреди наемнических кварталов, было как всегда. То есть шумно, грязно, дымно, пьяно. Но пьяно в меру. И, несмотря на обилие оружия, вполне безопасно. Ничего странного: патрули княжеских дружинников следили за кварталами наемников с особым тщанием, так что здесь, как и во всем Сибирске-на-Оби, царил порядок. За пьяный дебош, драку и тем более убийство, совершенное в стольном граде великого княжества Сибирского, запросто можно было лишиться головы, вылететь за городские стены или отправиться в вечную ссылку на прикотловые заставы. Наемники об этом знали. Буйных и дураков среди них не было. Молодой купец сибирской Купеческой гильдии Виктор Тесов по прозвищу Золотой вошел в забитый вооруженными людьми кабак, даже не прикоснувшись к торчащему из-за пояса пистолю-самопалу и не дотронувшись до рукояти палаша. Здесь это было лишнее. Здесь ни к чему всякий раз хвататься за оружие. Здесь спокойно. Здесь — Сибирск. Виктор огляделся. Знакомая картина. Просторный зал. Присыпанный опилками пол. Маленькие, но частые окошки. Кондовые деревянные столы и тяжелые скамьи — вперемешку с легкой покоцанной и потрескавшейся пластиковой мебелью, оставшейся после Бойни. Гул голосов, острый запах человеческого пота и дразнящие ароматы с кухни… В центре зала между бревенчатыми подпорками-колоннами тихонько бренчит на гитаре седой Сказитель. Аккомпанируя себе легким перебором струн, старик читает былину о жизни до Бойни. Былина, судя по всему, не новая: Сказителя слушают немногие, да и то вполуха. За массивными дощатыми столами и «кафешными» столиками из пластика сидят наемники. Перекусывают, пропускают по кружечке, ведут неторопливые беседы. Любой из бойцов готов прямо здесь заключить сделку с заказчиком и немедленно приступить к работе, а потому все свое снаряжение посетители кабака держат при себе. Или на себе. Шлемы, щиты, кольчуги, кожаные и металлические пластинчатые панцири, толстые курки с нашитым железом… У многих наемников доспехи усилены прочными пластиковыми вставками. На двоих Виктор заметил старинные кевларовые бронежилеты. У одного была такая же древняя каска-сфера с забралом из ударопрочного стекла и заштопанной тканевой обшивкой. Ну и оружие, конечно. Висящее на поясе, прислоненное к столам, стульям, лавкам и стенам, сваленное грудами по углам, воткнутое в земляной пол и просто лежащее под ногами. Много оружия. Разное. Мечи, сабли, секиры, алебарды, копья, палицы, арбалеты, ручницы-самопалы… А вон — словно выставленный напоказ пистолет в прохудившейся кобуре. Настоящий. «Макаров». Не чета пистолю с кремниевым замком, заткнутому за пояс Виктора. А там вон — охотничье ружье-двустволка с примотанным под дульным срезом граненым штыком. В кабаке было как минимум два Стрельца. Но это все не то. Ага! Виктор увидел наконец что искал. Вернее, кого искал.
Он направился к дальнему угловому столику, за которым сидел в одиночестве невысокий крепыш с худощавым лицом, перечеркнутым шрамом по левой скуле. Наемник был в старинном броннике, дополненном кольчужными рукавами и подолом, металлическими наплечниками и горловой защитой. На штанах нашиты железные бляхи и пластиковые наколенники. На сапогах закреплены пластины поножей. Доспех был выкрашен в зеленый лесной камуфляж. Из-под подлокотника пластикового кресла в земляной пол упирались камуфлированные ножны длинного прямого меча, пригодного как для пешего, так и для верхового боя. На грубо сбитом деревянном столе лежали автомат Калашникова и клепаный шлем в зеленых пятнах, с наносником и кольчужной бармицей, прикрывающей затылок. Наемник что-то сосредоточенно жевал. Он, как и те двое, с пистолетом и ружьем-двустволкой, тоже был Стрельцом. Виктор подумал о том, что трех Стрельцов сразу в одном кабаке теперь увидишь нечасто. Простых-то стрелков много. Арбалетчики, лучники, бомбардные канониры, самопальщики, обслуга тяжелых стрелометов… А вот Стрельцы встречаются все реже. Мало кто в наше время обладает старыми, до Бойни еще изготовленными, не испорченными, не поржавевшими, не изношенными и не убитыми от частого использования стволами. Мало кто обучен с ними обращаться, чинить их, правильно пристреливать и метко, не тратя понапрасну боеприпасов, убивать с их помощью. Мало кто использует сохранившиеся патроны не как ценный товар или ходовую обменную валюту, а по прямому назначению.
— Приятного аппетита, А-Ка, — пожелал Виктор обладателю автомата и меча. — Не помешаю? — Золотой? — удивленно поднял бровь наемник-Стрелец. Затем улыбнулся, отчего шрам на его левой щеке чуть изогнулся. — Рад тебя видеть, дружище. Присаживайся. Автоматчик-мечник кивнул на пустующий стул напротив. Крепкая жилистая рука сдвинула в сторону шлем и калаш, давший наемнику короткое и звучное прозвище. — Не голоден, купец? — Нет, А-Ка, спасибо, — качнул головой Виктор. — Я по делу. Поговорить надо. — И, кажется, я догадываюсь о чем, — хмыкнул наемник. — Снова хочешь везти обоз? — Хочу, — кивнул Виктор, глядя в глаза собеседнику. — Нужны люди. И хороший Стрелец, готовый возглавить охрану. Виктор перевел взгляд на автомат собеседника. — Лучше всего, если это будешь ты. А-Ка ненадолго задумался. — Я подозревал, что в Сибирске ты долго не усидишь, Золотой, — наконец произнес он, — но не думал, что придешь ко мне так скоро. Виктор молча ждал. — В прошлый раз мы едва уцелели. Потеряли много людей и почти весь твой товар. — Я помню, — вздохнул Виктор. — Все помню. И сразу предупреждаю: в этой экспедиции будет не легче. Скорее, наоборот. Поэтому плата — две цены от обычного. Каждому участнику похода. Наемник внимательно посмотрел на Виктора. — Больше обещать не могу, А-Ка. Но это — гарантированный минимум. А мое слово крепкое — ты знаешь. Если торговля будет удачной и обоз вернется благополучно, каждый получит сверху столько же. Ну и Стрельцу — возмещение потраченных боеприпасов, разумеется. Как всегда. — Две цены от обычного, говоришь? — прищурился А-Ка. — Звучит м-м-м… пугающе. Куда идти намылился? — В Нижний Приуральск. А-Ка тихонько присвистнул: — Вот как! Рисковый ты парень. А впрочем… От тебя ведь иного ждать и не приходится. И это мне в тебе нравится, купец. — Так ты согласен, А-Ка? Стрелец усмехнулся. — А когда я отказывался? — Значит, по рукам? — По рукам, Золотой. Они скрепили предварительный договор рукопожатием. Впрочем, уже можно сказать не предварительный, а состоявшийся. А-Ка, как и Виктор, умел держать слово.
В кабаке, расположенном посреди наемнических кварталов, было как всегда. То есть шумно, грязно, дымно, пьяно. Но пьяно в меру. И, несмотря на обилие оружия, вполне безопасно.
