– Берегись, Слоун, я сейчас тебя загоню, как бешеного пса, – Альберт Маррано закусил зубами кончик электронной сигареты, пристально всматриваясь в небольшой экран. – Не шутил бы ты так. У моей сестры мопс недавно взбесился. – Не может быть! – Маррано дергал контроллерами ручной консоли. – Укус енота. Бедного мистера Чипса пришлось усыпить. Дети до сих пор на лекарствах сидят, – Слоун Джонсон сидел на пассажирском сиденье и также ожесточенно жал на кнопки беспроводной приставки. Неожиданно он довольно захихикал. Маррано искоса взглянул на него. Джонсон снова улыбался, как Чеширский кот. – Черт возьми… – Маррано попытался повернуть своего игрока, но аватар Джонсона был уже позади него. Двойное касание. Экран померк. – Игрок из тебя действительно никудышный, Ал… – Проклятие! – Маррано бросил прибор на обтянутую кожей приборную панель и с силой опустил ладони на рулевое колесо. – Поверить не могу! С тобой играть еще хуже, чем с моим треклятым племянником. – Ты мне должен две штуки баксов. – Это уже вдобавок к пяти? Джонсон выключил консоль. – Да это всего-то две несчастные штуки баксов. Чего ты жалуешься? По ним скользнул яркий свет фар, и на парковку перед грязно-серым промышленным зданием вырулила еще одна машина. – Ну все, понеслось, – Маррано сунул в карман электронную сигарету. – Вовремя, блин. Как только они вышли из своего «Астона Мартина 1-77», к ним тут же подъехал старый «мерседес». – Господи, ты только посмотри на эту колымагу. – Да эти тачки вечные, расслабься. – Тебе когда-нибудь случалось стоять в пробке на шоссе позади подобной таратайки? Это все равно, что дышать угольной пылью в забое. – Он подал знак водителю подъехать ближе. Автомобиль остановился, из него вышел благородного вида старик, разве только слегка взъерошенный, в очках и с копной черных как смоль волос; в нем без труда угадывался типичный уроженец Южной Азии. Он выбирался из машины не торопясь и от холода сразу застегнул все пуговицы на пальто. Маррано и Джонсон, снимая кожаные перчатки, подошли к нему, протянули руки. Альберт улыбнулся: – Доктор Калкерни, меня зовут Альберт Маррано. Спасибо, что согласились приехать к нам в столь поздний час. – Да… – Они обменялись рукопожатиями. – Обычно я не езжу по ночам. Но ваша директор сказала, что это дело не терпит отлагательств. – Именно так, – подтвердил Маррано, поворачиваясь. – Познакомьтесь, это мой коллега Слоун Джонсон, портфельный менеджер «Ширсон – Байерс». Мужчины пожали друг другу руки. – Рад познакомиться с вами. – Я тоже. Маррано снова натянул на руку перчатку, подбитую изнутри овчиной. – Итак, вы – наш физик. Принстон, верно? Калкерни кивнул головой: – Все правильно, но я живу рядом с Холмделом. Никто мне так и не рассказал, в чем, собственно, дело. Маррано поморщился: – Это не телефонный разговор. Юристы говорят, что они уже заключили с вами контракт, потому мне необходимо напомнить про соглашение о конфиденциальности, а также про положение об отказе от конкуренции. Пожилой индус нетерпеливо кивнул: – Я помню, помню. Так в чем заключается ваша «физическая срочность»? Маррано взмахнул рукой в сторону стоящего перед ними серого здания без окон: – Тут находится технический стартап. Им руководит пара физиков, работающих в области элементарных частиц, занимаются они хиральными сверхпроводниками. Наша компания инвестировала в них средства еще до моего появления, и сейчас эти парни утверждают, что совершили какой-то мощный прорыв. И, черт побери, я в принципе не понимаю, о чем они говорят. – Нам необходимо, чтобы вы с научной точки зрения оценили их заявления, – вступил в разговор Джонсон. – Сказали нам, на должном ли они уровне. Калкерни снова кивнул: – А вы не могли бы мне показать какой-нибудь бизнес-план или лабораторный отчет? Его собеседники переглянулись. – Сейчас, профессор, – ответил Маррано, – мы бы не хотели распространять какие бы то ни было печатные материалы. Вам придется все проверить лично. – В таком случае мне необходимо поговорить с основателями компании. Посмотреть на оборудование, – сказал Калкерни, бросив взгляд на окутанное темнотой здание. – О, они сейчас там. – В такую поздноту? – Да. Просаживают по тридцать тысяч долларов в час на электричество в непиковые часы. Стоило Маррано упомянуть об этом, как трансформатор, установленный за загородкой, явственно и громко загудел. – Нам сказали не покидать этого места и ни с кем не говорить до тех пор, пока мы не получим подтверждение от квалифицированного эксперта. Что бы там эти парни не послали умникам в Нью-Йорке, они явно обратили на себя внимание. Но, честно говоря, у меня большие сомнения, – заметил Маррано. Джонсон добавил: – Мы должны получить от вас подтверждение того, что здесь все реально. Калкерни поправил очки, протер запотевшие стекла: – Что конкретно вы имеете в виду? Маррано пожал плечами: – Как я уже говорил, я там вообще ничего не понимаю. Что-то об «ионных решетках». Прошу вас, следуйте за мной. Он подвел своих спутников к глухой стальной двери, расположенной в ближайшей к ним кирпичной стене, и, стуча кончиками пальцев по клавиатуре, набрал код. Замок пискнул и открылся. Маррано пригласил всех пройти внутрь. Группа двинулась по узкому коридору с высоким потолком и стенами, обшитыми гипсокартоном. Откуда-то доносился смех, эхом раскатывавшийся в просторном помещении. Стены тихо гудели, в воздухе стоял запах озона. Послышался громкий хлопок, после чего кто-то опять захохотал и зазвенело разбитое стекло. – А это безопасно? – Не уверен, профессор, – ответил шедший впереди Маррано. Через несколько секунд все трое оказались в большом затемненном цехе с высоким потолком с перекладинами. Лампы в его центре отбрасывали на стены длинные тени. Помещение было большим, но невероятно захламленным – по краям стояли стеллажи, заваленные инструментами, громоздились корпуса мощных электрических конденсаторов. На приборах светились светодиодные индикаторы; показатели на цифровых табло сильно отличались друг от друга. Ряды лабораторных столов с резиновым покрытием преграждали путь; каждый сантиметр на них был завален платами, осцилляторами, 3D-принтерами и грудами электрических компонентов. В общей куче виднелись оригами геодезических моделей всех размеров. Это место больше походило на чердак одержимого собирателя, чем на лабораторию. Маррано жестом попросил Джонсона и Калкерни остановиться, когда заметил осколки стекла, поломанную мебель и какие-то неизвестные жидкости, разлитые на бетонном полу. Стену позади украшали дыры и вмятины. Похоже, в нее что-то регулярно запускали. Вспышка света привлекла внимание вновь прибывших к круглой конструкции, возвышающейся посреди цеха. Около трех метров в диаметре, она поднималась почти до потолка на высоту примерно в девять метров. Внутри нее змеились толстые электрические кабели, периодически выходя из-под металлических решеток и труб охладителя, маркированных разными цветами. Повсюду висели предупредительные знаки, напоминающие о высоком напряжении, сжиженных газах и агрессивных химических веществах. Именно вокруг этой башни явно сосредотачивалась вся активность, а на остальную часть помещения людям, работавшим здесь, было наплевать. В центре громоздкой конструкции располагался то ли вогнутый камень, то ли керамический пьедестал диаметром в несколько метров, по форме походивший на линзу. Над ним возвышался массив из металлических стержней, чьи концы были направлены к центру воображаемой сферы. Та охватывала открытое пространство не меньше двух метров в диаметре. Вокруг платформы располагалась куча датчиков и испытательных устройств – труб, батарей, проводов, камер и каких-то совсем непонятных приспособлений. Все они были направлены на пустое пространство в центре установки. Рядом с нею стояли четыре человека в комбинезонах, лабораторных очках и перчатках; лицо одного скрывала черная маска для игры в пейнтбол. Они толпились вокруг плоской панели компьютерного дисплея на тележке. Кабели от него тянулись к установке на помосте. Как только исследователи прочитали сообщение на экране монитора, один из них внезапно закричал: – Внеосевое ускорение ноль целых девятьсот тридцать девять тысячных. Ну вот так-то, детка! Они принялись давать друг другу «пять», кричать от радости и чокаться друг с другом большими бутылками пива. Потом, держась за руки, принялись танцевать, словно дьяволы вокруг костра, а их тени скакали вдоль стен. – Эй, парни! Что тут, черт возьми, происходит? – закричал Маррано. Мужчины остановились и разом посмотрели в сторону входной двери. Один из них – тот, чье лицо скрывала маска для пейнтбола, – снял ее и оказался молодым бородатым парнем. Он засмеялся и поднял вверх полупустую бутылку с портером: – Маррано! Вы как раз вовремя. Вот, взгляните. Маррано раздраженно вздохнул и нахмурился: он, Джонсон и Калкерни подошли ближе, осторожно обходя битое стекло и непонятные лужи. – Да у вас здесь просто свинарник, мистер Грейди. – Уборщица в отпуске. Подходите сюда. Остальные исследователи стояли рядом с Грейди, все в голубых комбинезонах с белыми цифрами сорок один, вышитыми на грудных карманах. В команде было два молодых азиата – один упитанный, но высокий; второй жилистый, словно борец. Рядом с ними стоял человек больше похожий на ученого, белый; на вид ему можно было дать лет семьдесят – восемьдесят. Под комбинезоном, который свободно на нем болтался, виднелись свитер и галстук. Старик опирался на тросточку, и его встревожил приход незваных гостей. Те подошли ближе, и Маррано представил индуса: – Джон Грейди, это доктор Самир Калкерни из лаборатории физики плазмы Принстонского университета. Он будет оценивать, – его глаза прошлись по возвышающейся в центре помещения установке, – что бы вы, черт побери, тут ни построили. – Доктор Калкерни, я очень рад встрече с вами. – Грейди жестом руки в толстой перчатке поприветствовал их, потом указал на всю команду: – Этот здоровяк – Рахарджо Перкаса, аспирант из Джерси Тех. А это Майкл Лам, наш инженер-химик из Рутгерса. Оба молодых человека кивнули. – А это… Калкерни на мгновение отвлекся, наткнувшись на многогранный оригами, лежащий на соседнем столе, – но потом заметил четвертого исследователя. – Доктор Олкот. Бернард Олкот. – Он засмеялся. – Что, черт побери, ты здесь делаешь? Сколько лет, сколько зим?.. Старик с тростью улыбнулся, обмениваясь с Калкерни сердечным рукопожатием: – Кажется, лет пять-шесть прошло. Маррано и Джонсон переглянулись. – Так вы знакомы? Калкерни утвердительно кивнул: – Доктору Олкоту и мне в далеком прошлом случилось быть соавторами статьи по гидродинамике. Тогда он работал в Колумбийском университете. Берт, а я думал, ты уже на пенсии. Олкот кивнул: – Для университета я уже пенсионер. Меня попросили выйти на пенсию, я так и поступил. Калкерни, казалось, силился что-то вспомнить: – Твоя последняя работа, которую мне довелось читать… – Он заколебался. – Вопрос был довольно спорный, насколько помню. – Как тактично с твоей стороны. Это была статья о модифицированной ньютоновской динамике. Наступило неловкое молчание. Паузу нарушил Грейди, он заговорил, одновременно стуча по клавиатуре компьютера: ------------- "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
– Берегись, Слоун, я сейчас тебя загоню, как бешеного пса, – Альберт Маррано закусил зубами кончик электронной сигареты, пристально всматриваясь в небольшой экран.
