Палмерстон-Норт, Вангануи, Новая Зеландия Ну, значит, так. Когда меня ужалила пчела, я стояла в высокой траве рядом с цветущим кустарником, а высоко в небе парила стайка смеющихся горлиц. В смысле, они не смеялись. Они просто так называются – смеющиеся. У меня было чувство, как будто время повернулось вспять, и меня занесло в недалекое прошлое, когда цветы были повсюду и воспринимались как должное. Если нужно конкретнее: этот самый цветущий кустарник, возле которого я стояла, располагался у пересечения Вебер-Форк-роуд и шоссе № 52, в двадцати милях от восточного побережья, в восточной части провинции Вангануи. Я достала из сумки ломтик белого хлеба для сандвичей и положила его на землю. Потом встала над ним и приготовилась сфотографировать на камеру мобильного телефона. Вы, наверное, спросите: «А зачем?». Это хороший вопрос. Я делала «сандвич с Землей». Теперь вы спросите: «А что такое сандвич с Землей?». Да, я бы тоже спросила. Это когда по онлайновым картам вы находите какое-то место на нашей планете, которое располагается более или менее точно «напротив» вашего дома, только с другой стороны земного шара, а потом ищете человека из сетевых знакомых, кто живет где-то поблизости от этого места. Потом вы вычисляете точные географические координаты двух точек с обеих сторон планеты, договариваетесь о времени, отправляетесь в эту точку (каждый на своей стороне), кладете на землю по куску хлеба, созваниваетесь с сотовых телефонов и одновременно делаете фотографии. У вас получается два куска хлеба, а между ними – планета Земля. Это такая интернетская игра. Вы с кем-то на пару делаете сандвич с Землей, а потом размещаете фотки на своих личных сайтах. Может быть, кто-нибудь их увидит. И как только их кто-то увидит, это будет уже искусство. Вот как-то так. Человек на другой стороне планеты – девчонка по имени Симона Ферреро – положила свой хлеб в центре Мадрида на углу Калье-Гуттенберг и Калье-Поета-Эстебан-де-Вильегас, ровно в десять вечера, то есть в десять утра по новозеландскому времени. Я нашла ее по Интернету и вообще ничего про нее не знаю – кроме того, что она согласилась сделать со мной сандвич с Землей. У жителей Новой Зеландии не такой большой выбор, с кем играть в сандвич. Но нам хотя бы есть с кем играть. Большая часть суши на нашей планете располагается выше экватора, так что у большинства населения Земли вообще нет сандвич-партнеров. Например, у жителей Северной Америки. Потому что с другой стороны Земли – сплошной Тихий океан. Жители Гонолулу еще «зацепляют» кусочек Зимбабве, а вот канадцам, янки и мексиканцам остается лишь молча завидовать. Ну или если совсем уж приспичит, ехать в ту же Гонолулу. Но дело в том, что когда я фотографировала свой хлеб – и меня ужалила пчела, – я думала совсем о другом. Утром мне позвонила мама. Это был странный звонок. Кстати, в тот день у меня был единственный выходной на неделе, когда можно было как следует выспаться, но я что-то сглупила и забыла отключить мобильный. Во все остальные дни я встаю в пять утра и несусь на работу, потому что уже в шесть к нам приходят первые клиенты. Я работаю инструктором по фитнесу И вот в мой единственный выходной меня разбудил телефонный звонок. Я беру трубку, и… – Доброе утро, Саманта. – Мама. – Я тебя разбудили? Ты спишь? Уже половина девятого. Я думала, ты давно встала. – Мама, а что случилось? Погоди… вы же с папой поехали отдыхать… – А мы отдыхаем. Вот час назад отплыли от Дарвина. Сейчас сидим у себя в каюте. Она, кстати, очень уютная. А на завтрак у нас были шоколадные булочки с молоком, и… прошу прощения, солнышко… я отвлеклась. Мы с папой хотели тебе сказать… – Что сказать? – Я… мы… мы с папой хотели тебе сообщить… Мысленно я приготовилась к самому худшему. Мозг потихонечку просыпался и требовал кофе. – Мы с папой все обсудили и решили, что ты должна знать… Рак?Банкротство?Я уже не знала, что и думать. – Мы с твоим папой решили, что мы больше ни во что не верим. – В каком смысле, не верите? – В самом прямом. – Господи, мама… ты звонишь мне в понедельник с утра, чтобы сообщить, что вы с папой ни во что не верите?! – Да. – Ни в бога, ни в церковь? Вообще ни во что? – Вообще ни во что. Я пошла в кухню и включила кофеварку. Мой попугайчик Тимбо, счастливый осколок разбитых вдребезги отношений, сидел на спинке шезлонга на веранде, твердил свою любимую фразу: «Самый поганый сортир в Шотландии», – и ждал, когда я его покормлю. – Ага. А зачем ты мне это сказала? – Ну, я подумала… ты ведь все еще веришь во всякое… – Что значит «во всякое»? – В бога. В жизнь после смерти. Ну, типа того. – Типа того?! – Меньше всего мне хотелось обсуждать свои взгляды и убеждения, да еще в понедельник с утра, с недосыпу. У меня уже ум зашкаливал за разум. Я никак не могла понять смысла маминого звонка. Я открыла окно на веранду и бросила Тимбо кусочек печенья. – Слушай, мам, а вы во что-нибудь верили до того, как вообще перестали верить? – У меня за спиной зашипела кофеварка, и я тихо порадовалась про себя, что кофейные деревья не вымерли вместе с пчелами. – Да почти ни во что и не верили. Но мы с папой подумали и решили сделать как бы официальное заявление. – Как-то странно все это… – А что тут странного? Помнишь, ты нам заявила, что будешь вегетарианкой? Это, по-твоему, не странно? – Мама, мне тогда было тринадцать. И мне нужно было нормально питаться. – Вера есть вера. – Блин, мама, ты же сама говоришь, что вообще ни во что не веришь. Ты только не обижайся, но вы там, случайно, ничем не закинулись? В смысле, из наркотических препаратов? – Сэм! Ты что?! Мы принимаем только солон. Но солон – не наркотик. – Солон? Это тот самый, который пьют для того, чтобы быстрее проходило время? – Нет, это очень хорошее успокоительное. Снимает нервозность. – Всякое успокоительное – это так или иначе наркотик. Мама вздохнула. Это был явный намек, что теперь я должна сказать что-нибудь проникновенное в поддержку родителей, как и положено послушной дочке и старшему ребенку в семье. И я сказала: – Вы правильно сделали, что мне позвонили. – Спасибо, милая. Я вот даже не знаю, как твои братья воспримут такую новость. – Да никак не воспримут. Им это по барабану. У них другие интересы. – Да, ты права. Надо сказать, мои младшие братья – два беспросветных придурка – изрядно меня задолбали в последнее время: то дай им денег взаймы, то вытри им сопли после очередной неудачи на личном фронте. Причем вы бы видели их пассий. На какой только помойке мои братья находят такое сокровище?! Я налила себе кофе и разбавила его горячей водой из-под крана. – И как это решение повлияет на вашу дальнейшую жизнь? – Да, наверное, никак. Мы не собираемся никого агитировать. Если нашим знакомым хочется во что-то верить, мы не будем их разубеждать. – Точно не будете? – Точно не будем. – Ну, тогда хорошо. На этом наш разговор закончился. Я взглянула на часы на ноутбуке. Хорошо, что как раз на сегодня у меня запланирован сандвич с Землей. Есть чем отвлечься от мрачных мыслей. Я быстренько допила кофе, ополоснулась под душем, оделась, бросила в сумку свой ингалятор от астмы и поехала на место: 40° 4 Г южной широты, 176° 32’ восточной долготы. Дорога была абсолютно пустой. Разговор с мамой навел на мысли о вере, о родителях и о том, как они формируют нашу систему взглядов и убеждений. В смысле, что бы ни делали папа с мамой – и хорошее, и плохое, – это автоматически разрешает тебе поступать точно так же, не мучаясь чувством вины. Папа угоняет машины? Ладно, попробуем! Мама ходит на мессу по воскресеньям? Значит, я тоже буду ходить. Конечно, часто бывает, что дети идут наперекор родителям. Но когда родители говорят, что они вообще ни во что не верят – против чего бунтовать? Бунтовать можно против чего-то. А когда нет ничего, чему можно противиться, какой смысл затевать мятеж? С другой стороны, если ты, согласившись с родителями, тоже решишь ни во что не верить, ты все равно остаешься ни с чем. То есть без ничего, во что можно верить и с чем соглашаться. Те же яйца, вид сбоку. Я призадумалась: а во что верю я? Мне двадцать шесть. У меня было немного мужчин, всего пять. И у каждого из моих бывших бойфрендов на багажнике автомобиля красовался какой-то из вариантов рыбы – одного из ранних символов христианства. Совпадение? Случайность? Мой первый мужчина – его звали Кевин, и он вечно ходил с взъерошенными волосами – был манекенщиком для каталогов модной одежды. На багажнике его «хонды» была нарисована вполне себе традиционная христианская рыбина. У Кевина всегда находилась какая-то религиозная причина, чтобы избегать грубой реальности – например, один раз он не поехал встречать меня в аэропорт, потому что как раз в это время ему надо было играть в баскетбол с ребятами из молодежного христианского клуба. В общем, мы с ним расстались. Потом был Майлз, воинствующий атеист. На его рыбе было написано: «ДАРВИН». После Майлза был Хэл, чья серебристая рыба сопровождалась словами «С ГАРНИРОМ». После Хэла был Рей, мудила, каких поискать. Мне до сих пор непонятно, зачем я вообще с ним связалась. Такой Рей бывает у каждой женщины. В его рыбе не было ничего остроумного и ироничного. Это была просто рыба, без всяких изысков. Ну, и последним был Рид. У него вместо рыбы был стильный рыбий скелет. Мне казалось, Рид станет тем самым «единственным и на всю жизнь», но он, как и все остальные, не стремился к серьезным и длительным отношениям и решительно избегал всяческих обязательств. Господи, вот зачем я сейчас вспоминаю своих мужиков и вешаю на них ярлыки?! Вполне вероятно, что и меня они воспринимали как-то по-своему. Наверное, для них я была этакой куколкой из фитнес-клуба, с хорошей фигурой и полным отсутствием мозгов. Для развлечения вполне подойдет. Но о каких-то там чувствах речи нет вообще. И никто никому ничем не обязан. В общем, когда я фотографировала свой хлеб на обочине шоссе, где отчетливо пахло овечьим пометом, у меня в голове теснились самые разные мысли. Мне было немного завидно, что я живу не в том полушарии, где Мадрид, а в этом своем полушарии неудачников. И мне было грустно, что пчелы исчезли с лица Земли, а вместе с ними – и многие полевые цветы: сушеница, губастик, котула, смолевка. И еще я размышляла о том, какая огромная наша планета, и я на ней – просто невидимая песчинка. А потом у меня зазвонил мобильный, и, как я уже говорила, меня ужалила пчела. Ура, ура! ---------------------------------------------------------------
"Скачайте
всю книгу в
нужном формате и читайте дальше"
САМАНТА
