– Ну сходи, посмотри, что там с генератором, что же ты такой ленивый? – сказала Елена, повернувшись от плиты, – Вторую неделю тебя загнать не могу, а если опять свет отрубят? – Я не ленивый, я выходной, – запротестовал я, – И к тому же я поесть хотел. Поем и потом сразу посмотрю. С этими словами я быстро пересек кухню, открыл дверцу холодильника и с преувеличенным вниманием уставился в его белое нутро, уставленное едой, словно размышляя над тем, чем бы себя покормить, чтобы прямо на месте не умереть с голоду. – Закрой, – сказала она, вздохнув, – Я котлеты жарю, вернешься – и сядем за стол. А если ты сейчас поешь, то потом заявишь, что после еды отдыхать надо, потом уже темно будет… – Чего темно-то? Времени два часа. – Это сейчас два часа, а когда ты отдохнешь, уже спать пора будет. И в баню хочу зайти. Это крыть было нечем. Мне совершенно не хотелось идти на улицу, на мелкий моросящий дождик, лезть в сарайчик и копаться с генератором. Но вообще-то сделать это было нужно, в последнее время несколько раз в нашем поселке отключался свет, причем всегда удивительно не вовремя. Этой весной, в пик паводка, вода норовила залить наш подвал. А заодно отключился свет. И что хуже всего – не включился генератор, питавший аварийный погружной насос в приямке, который должен был спасти нас от затопления. И нас дома не было, ездили к ее родителям в Петербург. Как результат – все двери в подвале разбухли, хоть под замену их, а заодно ножки столов, промокли громкоговорители в домашнем кинотеатре, в общем – убытку было выше башки. Это все издержки переезда за город, вообще-то, но с генератором нужно разобраться. А то он то включится, то не включится – не годится. И в баню я не против, хотя это вовсе и не баня, а электрическая сауна. Но зайти туда, особенно в такую погоду, все равно хорошо. – Сходи, сходи, хотя бы разберись, сам справишься, или вызывать кого-то надо? – подбодрила она меня. – Хорошо, схожу, – обреченно сказал я и поплелся к выходу. Без году неделя живем вместе, а уже командует. Мало было одного брака, так во второй лезу. Но одному хуже. Да и она на самом деле вовсе не злодейка, а очень даже… во всех отношениях… особенно при закрытых дверях… На улицу действительно не хотелось, дождь с ветром шел уже третий день, было мерзко и холодно. Осень, фигле. Решив не мелочиться, я вытащил из ящика для обуви зеленые резиновые сапоги, которые сам именовал «ресапами», разбудив при этом дремавшего на ящике кота, потянувшегося и покинувшего доселе спокойное место, натянул их на толстый носок. Нехрен промокать. Свитер, на свитер – дождевик с капюшоном. Так оно поуютней будет. Ладно, надо идти. Спустился ниже, в цокольный, к двери в гараж. Надо инструменты взять, может и сам справлюсь. Хоть и не великий специалист, но мелкий ремонт учинить вполне способен. Подумав недолго, собрал с висящего на стене стенда пару отверток, маленький разводной ключ и плоскогубцы, потом прихватил рабочие перчатки, выудив их из металлического ящика верстака. Достаточно, если что еще понадобится – зайду сюда еще разок. Протиснулся между двумя машинами, нащупал в кармане большой пластиковый брелок, нажал на кнопку. Легкое алюминиевое полотно ворот поползло кверху, подтягиваемое тросиком, на пол упал прямоугольник серого света с улицы. Елки-моталки, почему климат у нас не французский, а вот эдакий? Дождик брызнул в лицо, с шуршанием ударил по дождевику, попытался сдернуть капюшон, затрепыхал полами плаща. Мерз-з-зко. К морю бы, в тепло. Сарайчик с генератором пристроился сзади дома, рядом с дровяным навесом. Понимаю, что с точки зрения эстетики не идеал, но все же решил этот самый «дэрчик» в подвале дома, в топочной, не размещать. И запах от него солярный, и дым в перспективе. Мы тогда даже чуть поцапались с женой, которой эстетика важнее, но мне все же удалось настоять, пугая пожарной безопасностью. На предмет самовозгорания, так сказать. Над головой приоткрылось окно, за стеклом показалось лицо жены. – На обратном пути дров прихвати, ага? Камин охота затопить. – Без проблем. Камин мы с весны до осени обычно и не трогали, но сейчас и вправду охота по такой погоде. Пора, сезон наступил. Сесть рядом с книжечкой и коньячком. После бани. А что? Навесной замок на сварной металлической будке открылся легко, а вот створка двери – с усилием, ветер так и норовил ее закрыть. Я накинул на ручку петлю из толстой проволоки, закрепленную на столбике дровяного навеса – света внутри не было, весь расчет на естественное освещение и маленький фонарик в кармане. Из сарайчика пахнуло солярной вонью, лишний раз подтвердив, что я все правильно сделал, настояв на отселении дэрчика. Небольшой агрегат на металлических полозьях солидно занимал центр крошечного помещения, от него тянулся кабель к стене, к белой пластиковой коробке. Ветер бросил мне в спину через дверь вихрь мелких капель, заставив поежиться. Обойдя генератор по кругу, я присел за ним, разложив на бетонном полу принесенные инструменты. – Так, и чего дальше? – спросил я сам себя. Порыв ветра заставил дверь дернуться, а затем с грохотом ее захлопнул, погрузив меня в абсолютную, полную темноту, не нарушаемую ни единым лучиком света. От неожиданности я дернулся, попытался встать и приложился затылком о низкий потолок, да еще не о гладкий стальной лист, а о грань уголка. – Блин, петлю сорвало, – пробормотал я, почесав ушибленный затылок. Откуда-то сильно потянуло холодом, словно рядом открылась дверца холодильника, по спине пробежала волна озноба, затем все словно онемело, и лицо, и руки. Сильно закружилась голова, я даже вынужден опереться на генератор, чтобы не упасть. Ощущение было такое, как если долго сидишь на корточках, а потом резко вскакиваешь. Заодно откуда-то вместе с холодом накатила волна страха. Самого настоящего, детского страха темноты, о каком я за многие годы даже забыть успел. Показалось, что кто-то стоит прямо у меня за спиной и дышит в затылок. Не удержавшись, я дернулся в сторону, наподдав ногой по рассыпанному на полу инструменту, со звоном разлетевшемуся, суетливо сунул руку в карман, нащупав тонкий цилиндрик светодиодного фонарика, и выдернув его рывком, как пистолет, включил. Темнота шарахнулась от его яркого луча, а вместе с ней разлетелся и страх. Чего это я? Потер лицо, возвращая чувствительность коже, зябко передернул плечами. Ну темнота, ну неожиданно, хрен ли я задергался? Не мальчик ведь, всякого повидал. Хотел присесть, но потом сообразил, что света от фонарика все же мало, надо бы дверь открыть и закрепить по-человечески, чтобы ветром не срывало. Дверь открылась легко. За ней, вместо аккуратного, хоть и требующего стрижки газона, оказалась высокая, мне почти по пояс, мокрая трава, слегка качающаяся на ветру. Вместо деревьев, декоративных туй, выстроившихся в ряд возле оштукатуренного забора, я увидел заросли осинника, а в них какую-то старую развалину с выбитыми окнами, провалившейся крышей, через которую проросло дерево. – Это че это? – спросил я вслух, после чего кратко выразился нецензурно. Никто не ответил. Я выбрался из сарайчика, оглянулся. Вместо поленницы была груда валежника. Дома не было. То есть вообще не было. Была здоровенная кривая береза, возле нее остаток заваленной набок стены из красного кирпича. У меня в доме не было красного кирпича, были только бетон и пеноблоки с утеплителем. – Ну и чего? – повторил я вопрос в немного иной интерпретации, ощущая, как сумасшествие плавно подкрадывается ко мне, готовое слиться в экстазе с моим постепенно срывавшимся с направляющих мозгом. Страха не было. Было ощущение, что кто-то глупо пошутил надо мной, знать бы кто. Знать и еще понять, как из этой шутки выбраться. Потом найти шутника, и… нужное подставить. В меру своей фантазии. – А дальше-то чего? – продлил я список идиотских вопросов. Никто не ответил, естественно. Лишь большая серая ворона, усевшаяся на кирпичную развалину, каркнула, словно издеваясь. Я нагнулся за камнем, и она, как и подобает этой подлой породе птиц, не стала дожидаться броска, а сорвалась с места, захлопав крыльями, и полетела. Камень я все же бросил. Он описал бесполезную дугу и с глухим тихим стуком исчез в зарослях. – И все же? Не было ни дома, ни поселка. Ни дороги к поселку, только какая-то заросшая и заброшенная просека. Был дождь, был лес, был запах леса. Не было никаких примет густо застроенного коттеджами пригорода Москвы, да и примет наличия самой Москвы тоже не было. То есть вообще ничего не было. Был сарайчик с генератором, был сам генератор. Сарай изменился – еще несколько минут назад сверкавшей мокрой под дождем свежей зеленой краской, теперь он был ржавый, словно его забросили здесь много лет назад в полном небрежении. Никакой проволочной петли тоже не было. Это снаружи. А внутри – наоборот. Все осталось таким, каким и было – чистый пол, новенький японский генератор, сверкающие инструменты с пластиковыми черно-желтыми рукоятками, рассыпанные по полу. Фонарик в руке. Не стану скрывать, какие-то идеи по поводу происшедшего у меня мелькнули. Я даже закрылся в сарае с генератором и честно ждал новой морозной волны, в надежде, что она вернет все на место, кому-то молясь о том, чтобы не сойти с ума окончательно, ругаясь и идиотски хихикая. Но ничего не произошло. Вокруг меня была самая обычная темнота, которая снова спряталась сначала от луча фонарика, а затем окончательно добитая серым светом снаружи, когда я снова распахнул дверь. – Не сработало, – громко объявил я неизвестно кому, разочарованный результатом эксперимента ------------- "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
– Ну сходи, посмотри, что там с генератором, что же ты такой ленивый? – сказала Елена, повернувшись от плиты, – Вторую неделю тебя загнать не могу, а если опять свет отрубят?
