Три минуты до старта. Это была самая крупная облава в истории их участка. Ее готовили несколько месяцев. Сотрудники социальной службы находились на противоположной стороне дороги в ожидании сигнала. Уже сегодня две маленькие девочки будут спать в другом месте. Две минуты. – Все на местах? – Она нажала на кнопку рации. – Ждем вашей команды, шеф, – ответил Хокинс. Он со своей командой расположился за две улицы от дома, наблюдая за тылом здания. – Готовы, командир, – отрапортовал Хэммонд из машины, стоявшей сзади. Он отвечал за «ключ-вездеход», который обеспечит им быстрое и беспрепятственное проникновение в дом. Одна минута. Рука Ким Стоун сжала ручку автомобильной двери. Ее мускулы напряглись; поток адреналина, вызванный предчувствием возможной опасности, поступил в кровь. Казалось, ее тело стояло перед выбором – дерись или беги. Как будто «беги» было для нее возможным вариантом. Она обернулась и посмотрела на Брайанта, своего партнера, у которого в руках была наиболее важная вещь – ордер на обыск и арест. – Брайант, готов? В ответ тот только кивнул. Ким наблюдала, как секундная стрелка коснулась цифры «двенадцать». – Пошли, вперед, вперед! – крикнула она в микрофон передатчика. Восемь пар ботинок прогремели по тротуару и остановились у входной двери. Ким была у нее первой. Она отошла в сторону, когда Хэммонд замахнулся кувалдой. Дешевая деревянная дверная коробка разлетелась под ударом трех тонн кинетической энергии. Как было сказано на брифинге, Брайант и констебль бросились по лестнице к хозяйской спальне, чтобы предъявить ордер. – Браун, Грифф – гостиная и кухня. Если надо, разнесите все по камешкам! Доусон, Рудж, Хэммонд – за мной. Дом немедленно заполнился звуками хлопающих дверей и выдвигаемых ящиков. Половицы у нее над головой заскрипели, раздался истеричный крик женщины. Ким не обратила на это никакого внимания и дала сигнал двум социальным работникам войти в помещение. Сама она остановилась у двери в подвал. На двери был висячий замок. – Хэммонд, ножницы! – крикнула Ким. У нее за спиной материализовался офицер и профессионально перекусил дужку замка. Затем прошел первым и стал шарить по стене в поисках выключателя. Поток света из холла освещал каменные ступени. Помещение заполнил влажный воздух, воняющий застарелым табачным дымом. Хэммонд прошел в угол комнаты, где был закреплен точечный светильник, и включил его. Луч был нацелен точно на квадратный гимнастический мат, который занимал весь центр комнаты. Рядом с ним стояла тренога. В противоположном конце комнаты возвышался платяной шкаф. Ким открыла створки и обнаружила в нем несколько наборов одежды, включая школьную форму и несколько пляжных костюмов. На полу шкафа валялись игрушки – резиновый обруч, пляжный мяч, куклы. – Рудж, сфотографируйте все это, – распорядилась Ким. Хэммонд в поисках возможных тайников простукивал стены. В самом дальнем углу, в алькове, располагался письменный стол со стоящим на нем компьютером. Над столом висели три полки. На самой верхней стояли журналы. Они были тонкими, так что на корешках ничего нельзя было прочитать, но Ким и без этого знала, что там такое. На средней полке стоял целый набор цифровых камер, мини-дисков и приспособлений для их очистки. На самой нижней Ким насчитала семнадцать DVD-дисков. Доусон взял первый, озаглавленный «Дейзи на пляже» , и вставил его в дисковод. Мощная машина мгновенно ожила. На экране появилась восьмилетняя Дейзи в желтом купальном костюме. Ее тоненькую талию обхватывал резиновый обруч. Тонкими руками она обнимала себя за плечи, но даже этим не могла остановить дрожь. От эмоций у Ким перехватило горло. Она хотела отвести глаза, но не могла. Про себя попыталась притвориться, что может помешать происходящему, но это было глупостью, потому что все это уже произошло… – И что… что теперь, папочка? – Голос Дейзи, задавшей вопрос, дрожал. Вся деятельность в подвале прекратилась. Все замерло. Ни один из четырех прошедших огонь и воду офицеров полиции не мог произнести ни звука – их всех парализовал тоненький голосок девочки. – А теперь мы поиграем в одну игру, милая, – ответил папочка, появляясь перед камерой. Ким сглотнула и прервала молчание. – Выключи это, Доусон, – прохрипела она. Все они знали, что должно было произойти дальше. – Мерзавец, – сказал Доусон, дрожащими пальцами вынимая диск. Хэммонд стоял, уставившись невидящими глазами в угол, а Рудж медленно протирал объектив своей камеры. – Ребята, мы заставим этот кусок дерьма заплатить за все, что он сделал, – Ким смогла наконец взять себя в руки. – Я вам это обещаю. Доусон достал бумаги и приготовился переписать и зарегистрировать все улики. Ему предстояла долгая ночь. Тут Стоун услышала суматоху в холле. Раздался истерический женский крик. – Командир, вы можете подняться к нам? – позвал ее Грифф. Ким последний раз оглянулась вокруг. – Разнесите здесь все к едрёной матери, парни!.. Ну, что здесь у вас? – спросила она у офицера, который ждал ее у входа в подвал. – Жена требует объяснений. Ким прошла к входной двери, возле которой стояла женщина лет сорока пяти, плотно запахнувшая халат на своей костлявой фигуре. Социальные работники усаживали дрожащих девочек в «Фиат Панда». Почувствовав присутствие Ким у себя за спиной, Венди Данн повернулась. На абсолютно бледном лице ее глаза выглядели красными лампочками. – Куда они забирают моих детей? – Подальше от вашего мужа-извращенца. – Ким с трудом сдержалась, чтобы не заехать ей по физиономии. Женщина сжала воротник халата. Голова ее судорожно моталась из стороны в сторону. – Я ничего не знаю. Клянусь вам, я ничего не знаю! Верните мне моих детей. Я ничего не знала! – Да неужели? – Ким склонила голову набок. – Жены редко верят в такое, пока не убедятся собственными глазами. А вы ведь до сих пор так ничего и не видели, не так ли, миссис Данн? Глаза женщины шарили по комнате, избегая взгляда Ким. – Клянусь вам, я ничего не знала! Когда Стоун наклонилась к ней поближе, перед глазами у нее стоял образ Дейзи. – Вы – лживая сука. Вы их мать – и позволили навсегда уничтожить их. Надеюсь, что вы будете мучиться до конца вашей несчастной и никчемной жизни. – Шеф, – за спиной прозвучал голос Брайанта. Ким оторвала взгляд от трясущейся женщины и обернулась. Через плечо Брайанта она взглянула прямо в глаза мужчине, который был ответственным за то, что эти две девочки уже никогда не смогут смотреть на мир детскими глазами. Все вокруг исчезло из поля ее зрения, и на какое-то мгновение они остались с ним один на один. Тяжелым взглядом Ким осмотрела дряблую кожу, которая свисала с его щек, напоминая растаявший воск. Дышал он быстро и с трудом – его тело весом в добрые сорок стоунов быстро уставало от любого движения. – Вы не имеете права, черт вас побери, врываться и делать то… Какого черта вам здесь нужно?! Ким подошла ближе. Все ее существо содрогнулось, когда расстояние между ними уменьшилось. – Ордер позволяет мне делать это. – Убирайтесь, – покачал он головой, – из моего дома… прежде чем я… позвоню своему адвокату. – Леонард Данн, – официальным голосом произнесла Ким Стоун, доставая наручники, – я арестовываю вас по подозрению в сексуальном посягательстве на лицо, не достигшее тринадцати лет, путем совершения акта сексуального проникновения; в половом сношении с таковым лицом и принуждении лица, не достигшего возраста согласия, к действиям сексуального характера, – она впилась глазами в его лицо и увидела в его глазах панику. Ким раскрыла наручники, и Брайант поднял кисти мужчины. – Вы можете хранить молчание, однако оно может быть впоследствии использовано против вас в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве улики! Ким защелкнула наручники, стараясь не дотронуться до волосатой белой кожи. Затем оттолкнула от себя руки Данна и повернулась к своему напарнику. – Брайант, убери этого вонючего извращенца с глаз моих, пока я не сделала ничего такого, о чем мы впоследствии пожалеем.
Ким почувствовала запах жидкости после бритья еще до того, как мужчина появился у нее перед глазами. – Отвали, Брайант, меня нет дома.
Шестифутовый мужчина проскользнул под наполовину поднятыми воротами гаража. Ким убавила громкость на своем «Айподе», приглушив серебряные звуки «Зимнего концерта» Вивальди. Схватив кусок ветоши, вытерла руки и, вытянувшись во всю высоту своих пяти футов и девяти дюймов, повернулась к вошедшему лицом. Бессознательно провела правой рукой по гриве коротких черных волос. Брайант хорошо знал, что означает этот жест: Ким приготовилась к схватке. Другой рукой она уперлась себе в бедро. – Чего тебе надо? Он аккуратно обошел кучу запчастей к мотоциклу, которые покрывали почти весь пол. – Боже, и во что же это со временем превратится? Ким проследила за его взглядом. Для Брайанта все это было похоже на часть свалки. Для Стоун же это было забытым сокровищем. Ей потребовался почти год, чтобы собрать воедино все эти запчасти, и сейчас у нее руки горели от нетерпения. – В «Би-Эс-Эй Голдстар» пятьдесят четвертого года выпуска. – Придется поверить тебе на слово, – Брайант приподнял правую бровь. Она молча посмотрела ему прямо в глаза. Детектив-сержант зашел к ней по совсем другой причине, и они оба это знали. – Вчера тебя не было, – заметил Брайант, поднимая с пола выпускной коллектор. – Пятерка за наблюдательность, Шерлок. Стоит подумать о том, чтобы податься в детективы. Брайант улыбнулся, но потом его лицо стало серьезным. – Мы все праздновали, командир. Ким прищурила глаза. Здесь, в своем доме, она не была детективом-инспектором, а он не был детективом-сержантом. Она была Ким, а он – Брайант, ее партнер по работе и человек, которого она могла бы назвать своим другом. – Да-да, и не смотри на меня так. А где ты была? – Его голос смягчился. Вопреки ожиданиям Брайант ни в чем ее не обвинял. Ким взяла у него из рук коллектор и положила изогнутую трубку на верстак. – Мне нечего было праздновать. – Но ведь мы взяли его, Ким. Сейчас он говорил с ней как друг. – Да, но не ее, – Стоун протянула руку за плоскогубцами. Какой-то идиот прикрепил коллектор к раме винтом, который был велик на целую четверть дюйма. – Чтобы обвинить ее, у нас слишком мало улик. Она утверждает, что ничего не знает, и следователи ничего не могут ей предъявить! – Тогда эти следователи должны наконец оторвать задницы от своих стульев и поискать получше! – Она зажала плоскогубцами головку винта и стала осторожно его поворачивать. – Ким, мы сделали всё, что было в наших силах. – Значит, не всё, Брайант! Эта женщина – мать девочек. Она родила этих двух малышек, а потом позволила их собственному отцу использовать их так, что это просто невозможно себе вообразить. Эти дети никогда больше не будут жить нормальной жизнью! – Это все из-за него. – Он – больной извращенец, – Стоун впилась в мужчину глазами. – А чем ты объяснишь ее поведение? – Она утверждает, что не видела никаких следов, – пожал плечами Брайант. – Следы всегда остаются. – Ким отвернулась. Она осторожно пользовалась плоскогубцами, стараясь освободить винт так, чтобы как можно меньше повредить коллектор. – Ее ничем не проймешь. Она твердо стоит на своем. – Ты хочешь убедить меня в том, что она ни разу не поинтересовалась, почему была заперта дверь в подвал? Или что она ни разу, ни одного-единственного раза не пришла домой раньше, чем положено, и не почувствовала, что в доме что-то не так?! – Но доказать это мы не можем. Хотя и сделали всё, что в наших силах. – К сожалению, не всё, Брайант, далеко не все. Эта женщина была их матерью. Она была обязана их защищать! Ким решила нажать посильнее и повернула плоскогубцы против часовой стрелки. Винт провалился в коллектор. – Черт возьми, мне понадобилось четыре месяца, чтобы найти этот чертов кусок трубы! – Стоун швырнула плоскогубцы в стену. – Но ведь это далеко не первая вещь, которую ты ломаешь в своей жизни, правда, Ким? – покачал головой Брайант. Несмотря на то что она сильно разозлилась, на губах женщины появилось подобие улыбки. – И уверена, что не последняя. – Она тоже покачала головой. – Передай мне эти плоскогубцы… – Неплохо было бы добавить «пожалуйста». Или ваши родители совсем не учили вас приличным манерам, милая леди? На это Стоун ничего не ответила. Семь пар приемных родителей много чему ее научили – и не только хорошему. – Должен сказать, что ребятам понравилась бутылочка, которую ты оставила для нас в баре. Ким со вздохом кивнула. Ее ребята действительно заслужили этот праздник. Все они много работали, расследуя это преступление. Теперь Леонард Данн очень долго будет смотреть на небо сквозь крупную клетку. – Если ты собираешься сидеть тут, то сделай хоть что-то полезное и налей нам кофе… Пожалуйста! Качая головой, Брайант прошел в дверь, ведущую на кухню. ----------------- Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше:
Три минуты до старта. 