Генрих Вильгельм Штоль / История Древней Греции в биографиях
03.05.2011, 15:28
1. Ликург Спартанский
В северной долине Эврота, в так называемой «полой Лакедемонии», толпы дорян основали во время переселений спартанское государство, с главным городом Спартой. Земледельческое население долины лишено было своей свободы и земли: обращенное в неволю, оно должно было работать на своих прежних полях, которые победители разделили теперь между собой. Оно названо было илотами, т. е. военнопленными. Ахеяне, жившие по обеим сторонам, у склонов Тайгета и Парнона, сохранили из своих земель те, которые были похуже, и могли обрабатывать их для себя, как подданные победителей, платя подать царю. Их называли периэками, окрестными жителями, потому что их города лежали вокруг Спарты, единственного места жительства господствовавших дорян, дворянства страны. Новое государство имело мало пространства и не могло свободно развиваться, пока оно не обнимало всей долины Эврота до моря. Но на расстоянии полмили ниже Спарты лежало не взятое еще могучее укрепление ахеян, Амиклы, бывшее прежде центром всей страны; оно запирало спартанцам путь к нижней долине. Спартанское государство не окрепло еще внутри настолько, чтобы действовать с достаточной энергией на своих границах. Число победителей дорян было относительно невелико; большая часть из них, вследствие тесноты долины, отправилась на восток для завоевания Арголиды. Во главе государства стояли два царских рода — совершенно особенное устройство, которое тем более ослабляло государство, что оба царственные дома жили в постоянной распре между собой. По преданию и позднейшему верованию спартанцев, оба эти рода происходили от первых спартанских царей — Прокла и Эврисфена, сыновей-близнецов Аристодема, которые тоже царствовали вместе и в постоянной распре; с тех пор, по преданию, оба эти рода постоянно держали вместе кормило правления. Но, вероятно, это двуцарствие первоначально вовсе не существовало в Спарте. Оба царственные рода не называются по предкам-близнецам предания Эврисфенидами и Проклидами, но род Эврисфена называется Агидами, род Прокла — Эвридонтидами, по Агису и Эврипону, из которых первый был, по преданию, сыном Эврисфена, а второй — сыном или внуком Прокла. Вероятно, дело было так, что по прекращении рода Аристодема эти два первенствующих рода боролись за господство в стране и что, смотря по успеху, скипетр попеременно доставался царям из обоих родов. Это отношение должно было действовать разрушительно на положение государства; оно особенно должно было вызвать гибельные партии в дорической общине, дворянстве страны, одичавшем до необузданной дерзости вследствие постоянных хищнических набегов на враждебные Амиклы. По этой причине, как говорят Геродот и Фукидид, спартанское государство долее других греческих государств раздираемо было внутренними распрями, так что до законодательства Ликурга оно находилось в самом беспорядочном состоянии и имело самые дурные законы. Своим законодательством Ликург положил конец этому пагубному состоянию беспорядка и слабости, равно как и основание, позднейшему величию своего отечества. Известия о жизни Ликурга скудны и сказочны, ненадежны и часто противоречивы. Плутарх говорит в начале своего жизнеописания Ликурга: «О законодателе Ликурге мы решительно ничего не можем сказать такого, что не подлежало бы спору; мы имеем разноречивые данные о его роде, его путешествиях, его смерти, его законодательстве и политической деятельности, но самое большое разногласие господствует относительно времени, в которое он жил». Обыкновенно относят главную деятельность Ликурга, его законодательство, к 880 году до P. X.; но вернее принять, что он жил во второй половине IX и первой половине VIII столетия и что его законодательство относится к 830–820 годам до P. X. Относительно его происхождения и жизни мы следуем наиболее принятому преданию. По этому преданию, Ликург принадлежал царскому роду Эврипонтидов и был сыном царя Эвнома, убитого в смятении. Так как старший сын Эвнома, Полидект, умер вскоре после своего вступления на престол, не оставив после себя детей, то ему наследовал его младший брат, Ликург. Но как только Ликург узнал, что от вдовы брата можно еще ожидать потомка, он объявил себя пока лишь правителем, предоставляя в будущем царское достоинство царственному младенцу, если это будет сын. Между тем честолюбивая вдовствующая царица тайно предложила ему убить младенца, если Ликург согласится жениться на ней и разделять с ней царскую честь. Ликург с отвращением отнесся к этому преступному предложению, но, для того чтобы спасти жизнь ребенка, он для виду согласился на предложение и просил предоставить ему самому умерщвление ребенка. Когда затем царица родила сына и немедленно после рождения послала его Ликургу, он принес его в собрание народных старейшин со словами: «Спартанцы, нам родился царь», посадил его на царский престол и назвал его Харилаем, т. е. радостью народа. С этого времени Ликург управлял государством как опекун своего племянника. Но вдова Полидекта, сильно обиженная отвержением ее руки и жаждавшая мщения, старалась, вместе со своими родными и другими недоброжелателями, делать Ликургу всевозможные затруднения и распустила слух, что он хочет лишить жизни юного царя. Для избежания козней своих врагов Ликург решился оставить страну, до совершеннолетия своего племянника. Он отправился на остров Крит, где и оставался всего долее, изучая законы и учреждения переселившихся туда дорян. Критские доряне более других сохранили в чистоте старый порядок и нравы, предания и учреждения дорического племени и развили их далее. Впоследствии они полагали, что их стройное государственное устройство происходит от древнего мифического царя Миноса, который был знаменит как мудрый законодатель и царствовал гораздо прежде переселения дорян на остров Крит, поэтому обыкновенно говорят, что Ликург изучал на острове Крит законы мудрого Миноса и привез их в Спарту. Из Крита Ликург отправился далее в города малоазиатских греков и в Египет, страну самой древней мудрости. В малоазиатской Ионии он познакомился с творениями Гомера и, как полагают, первый привез их в европейскую Грецию. По возвращении, наконец, в Спарту, Ликург нашел государство еще в большем беспорядке, чем прежде, под тиранической властью своего племянника Харилая. Он поэтому решился излечить больное государственное тело и дать ему устройство, с каким он познакомился на острове Крит. Но прежде он отправился в Дельфы спросить оракула Аполлона, без совета которого не предпринимали ничего важного в Спарте. При входе в святилище пифия встретила его словами: В мой богатый храм приходишь ты, Ликург, — любезный Зевсу и всем на Олимпе живущим. Не знаю, как мне назвать тебя — богом или человеком. Скорей, однако, назову тебя богом, чем человеком. Ободренный этими словами, Ликург возвратился в Спарту с твердым решением выполнить свое трудное дело. Склонив на свою сторону часть граждан, он в одно утро вышел на площадь с 30 вооруженными приверженцами, чтобы напугать противников и устранить всякое сопротивление. Харилай сначала бежал в храм Афины, думая, что его хотят лишить жизни и царства; но когда ему под клятвой обещали безопасность, он оставил свое убежище и был даже склонен сам принять участие в преобразовании государственного строя. Большая часть дворянства также была на стороне Ликурга; оно тем скорее склонилось в его пользу, что он получил от самого Дельфийского бога полномочия на преобразование и устройство государства. Для спасения государства Ликург должен был, прежде всего, уничтожить распрю между обоими царственными родами и положить предел раздорам партий в дворянстве. Так как ни один из обоих царственных родов не мог быть устранен, то необходимо было установить либо попеременное, либо совместное господство этих родов. Ликург имел основание решиться в пользу второго устройства; господство разделено было договором между обоими родами, так что в Спарте находились всегда два царя. Но чтобы устранить в будущем возможность новых и опасных споров между обоими царственными родами, он оставил царям власть лишь по имени и передал действительную власть в самых важных делах в руки выборных из дворян — совета старейшин (герусия). Таким образом, новый государственный строй приобрел себе расположение гордого и жадного к власти дворянства, которое видело свой прямой интерес в сохранении этого строя. Совершенного уничтожения царского достоинства, по примеру всех других государств Греции, не считали уместным в Спарте, потому что в завоеванной стране с таким разнородным населением считали нужным иметь царя, как связывающую цепь для всех, как верховного главу покоренного населения; между тем для дорического дворянства ослабленная царская власть, особенно при ее разделении между двумя лицами, не представляла опасности тиранических превышений. Только на войне спартанские цари сохранили свою старую власть, как военачальники; тут они имели неограниченное право над жизнью и смертью. Кроме того, за ними остался самый высший священнический сан в государстве; они были посредниками между народом и его богами. Они поэтому приносили государственные жертвы и поддерживали отношения с дельфийским оракулом, с которым спартанское государство находилось всегда в тесной связи. В совете и высшем суде председательствовали цари, но каждый с правом одного голоса. Оли сохранили и внешние, старинные царские почести, председательство при всех публичных жертвоприношениях, торжествах и состязаниях, двойную порцию и двойную чашу при торжественных трапезах и кожи от всех животных, приносимых в жертву во всей стране. При разделении военной добычи они получали почетную долю. Кроме того, они пользовались царским жилищем — старым, весьма простым домом, выстроенным еще, как говорит предание, первым царем Аристодемом, — и царским поместьем; они получали и «царскую подать», которую должны были платить периэки за оставленные им земли, так что по своим доходам цари все-таки были всегда богатейшими людьми в Спарте. Вообще спартанское царское достоинство имело много сходного с древним героическим царским достоинством, как оно представляется нам в гомеровских поэмах: высокое почетное положение и незначительную власть перед дворянством. Наибольшая честь оказывалась царю по его смерти; его поминали как героя. Как только царь умирал, всадники возвещали по всей стране о его смерти, женщины ходили по улицам города и били в литавры; периэки и илоты должны были собираться тысячами в Спарту к погребению царя, бить себя в голову, вместе с женщинами, с жалобным криком и воплем, и восхвалять покойного царя как лучшего человека. В каждом доме Спарты один мужчина и одна женщина должны были надевать траурное платье; в продолжение десяти дней во всем городе царствовал глубокий траур, и все публичные дела оставляемы были на это время. --------------------------------------------------------------
"Скачайте
всю книгу в
нужном формате и читайте дальше"
Если там и дальше в том же стиле, как про Ликурга Спартанского, то это, простите, полная фигня, а не книга, по крайней мере к истории она никакого отношения не имеет. Ибо вымысла слишком много, даже с учетом того, что излагается биография, а уж интерпретация событий вообще никуда не годная. Впрочем, к Генриху Вильгельму Штолю никаких претензий быть не может, ибо он писал в XIX веке, а вот издавать такие книги в наше время (а издают их очень много) это по крайне мере странно. Может авторские гонорары выплачивать никто не хочет? )) Про ту же Спарту есть гораздо лучшие книги отечественных историков - "История Спарты" Л.Г. Печатновой, или "Спарта. Со щитом и на щите" А.В. Волкова, которые, к тому же, написаны более популярным и удобным языком, чем это творение XIX века. Осталось только дождаться, когда их оцифруют...))
"Написанная в XIX в. книга немецкого исследователя Г. В. Штоля «История Древней Греции в биографиях» впервые вышла в свет на русском языке в 1896 г. и с тех пор неоднократно переиздавалась. " - ты это прочитал? Книга написана сто лет назад, с хвостиком. Штоль - уважаемыый популяризатор и исследователь своего времени. Насчет издателей - спасибо что издают то выходило и сто и сто пятьдесят лет назад.
Про год написания я читал, поэтому и написал, что к автору XIX века претензий быть не может. А вот по поводу издателей - не за что им говорить спасибо. Они банально рубят деньги, издавая по пятому разу устаревшие книги известных историков прошлого, и таких книг на прилавках - большинство. Где нормальные, современные историки? Причем в большинстве случаев тот факт, что книга написана в XIX веке, обычно просто не указывается - книжку приходиться долго крутить в руках, пока разберешься. История, конечно, не физика или медицина, но исторические знания того времени зачастую точно также устаревают, по сути дела превращаясь в туфту. Конечно, и такая книга для кого-то представляет ценность - интересно знать, как они это все представляли там, в XIX веке, и хорошо, что ты, Рэдрик, ее выложил. Но, нужно понимать, что к реальной истории эта книга, увы, никакого отношения не имеет.
"Они банально рубят деньги, издавая по пятому разу устаревшие книги известных историков прошлого, и таких книг на прилавках - большинство."
Открою страшную тайну. Устинова, Бушков, Донцова. со своими миллионными гонорарами приносят издателям в разы бОльший доход, чем эта книга.
"Где нормальные, современные историки? " Как ты себе представляешь этих нормальных современных историков? В стране расколотой на два лагеря по линии разлома - отношение к прошлому своей страны - какие могут быть нормальные историки? Если академия наук уже книги отправляет на предмет рецензирования самому Рамзанке Дырову. А то вдруг он там что прочтет непочтительное о чеченах!
"исторические знания того времени зачастую точно также устаревают, по сути дела превращаясь в туфту. Конечно, и такая книга для кого-то представляет ценность - интересно знать, как они это все представляли там, в XIX веке, и хорошо" - Человек который будет читать такую книгу как современную монографию по истории - наивный человек. такие книги интересны именно своей историчностью. Ну давай и Геродота в топек отправим - уж у него вообще нагромождение сплошных мифов!
"Но, нужно понимать, что к реальной истории эта книга, увы, никакого отношения не имеет." Что имеет отношение к реальной истории. и какая она, эта реальная история - не знает никто. Никто.
Открою страшную тайну. Устинова, Бушков, Донцова. со своими миллионными гонорарами приносят издателям в разы бОльший доход, чем эта книга.
Но какой-никакой доход эта книга все-таки приносит, именно поэтому ее и издают. Понятно, что тиражи небольшие и сфера малоприбыльная, но, именно поэтому получается, что лучше в сотый раз издать Карамзина, Соловьева, Гиббона, Моммзена или того же Штоля, чем публиковать чего-то новое и непроверенное. Сами-то издатели хорошо понимают, что гонят второсортную продукцию - именно поэтому в аннотации акцент делают на том, что автор "популярный", книга "выдержала много переизданий", "не теряет своей актуальности" и т.п., а вот про то, что книга банально устаревшая, обычно просто не указывают.
Как ты себе представляешь этих нормальных современных историков? В стране расколотой на два лагеря по линии разлома - отношение к прошлому своей страны - какие могут быть нормальные историки?
К истории Греции, очевидно, раскол нашей страны на два лагеря прямого отношения не имеет. А нормальных историков не надо представлять, они были и есть, и в советское время, и сейчас, они писали и продолжают писать. И у тебя на сайте есть много вполне приличных книг, которых стоит читать. Потом, кроме отечественных историков, хватает и иностранцев, которые зачастую пишут даже лучше наших. В качестве примера - книги из серии Clio, там что не книга, то очень добротная работа. Значит, могут издавать что-то путевое, а не только Штоля.
Человек который будет читать такую книгу как современную монографию по истории - наивный человек.
Это верно, но только в случае, если он знает, что эта современная монография где-то есть. Открою страшную тайну - эти монографии очень мало кто читает, их просто нет, а если они и есть, то их нигде не купить и не достать, их выпускают мизерными тиражами. Причем, даже эти мизерные тиражи не могут реализовать - лично я самые интересные книги по истории часто покупал на распродажах, складывается впечатление, что они, кроме меня, просто никому не нужны. А в условиях отсутствия качественных книг именно Штоль становиться нормой жизни. Следствие всего этого - весьма низкий уровень знаний населения, в том числе и по истории.
Ну давай и Геродота в топек отправим - уж у него вообще нагромождение сплошных мифов!
Между Геродотом и Штолем разница очевидно: один древний историк, другой относительно недавний популяризатор и компилятор, труды которого, пусть и имеющие значение для того времени, сейчас ценности не представляют. Если так будет понятнее - на Геродота ссылаются и по-прежнему будут ссылаются, хотя в его трудах много мифов, а вот на Штоля никто не ссылается и ссылаться не будет.
Что имеет отношение к реальной истории. и какая она, эта реальная история - не знает никто. Никто.
Зато в ряде случаев абсолютно точно известно, какой она НЕ БЫЛА. В качестве примера - рассказывая о царе Леониде, Штоль достаточно точно приводит численность греков, однако персидскую армию, вторгшеюся в Грецию, указывает по Геродоту - 5 283 000 человек. Там же он замечает, что цифры эти "весьма сомнительны", и приводит еще одну оценку - 800 000 человек. По современная оценкам, численность персидской армии была меньше в несколько раз, причем выводы о том, что цифры древних авторов недостоверны, были сделаны еще в XIX веке. Штоль должен был об этом знать, но он старательно "популярно" пересказывал Геродота и Плутарха. Именно поэтому я и написал, что книга Штоля - туфта.
Зато в ряде случаев абсолютно точно известно, какой она НЕ БЫЛА. В качестве примера - рассказывая о царе Леониде, Штоль достаточно точно приводит численность греков, однако персидскую армию, вторгшеюся в Грецию, указывает по Геродоту - 5 283 000 человек. Там же он замечает, что цифры эти "весьма сомнительны", и приводит еще одну оценку - 800 000 человек. По современная оценкам, численность персидской армии была меньше в несколько раз, причем выводы о том, что цифры древних авторов недостоверны, были сделаны еще в XIX веке. Штоль должен был об этом знать, но он старательно "популярно" пересказывал Геродота и Плутарха. Именно поэтому я и написал, что книга Штоля - туфта.
Штоль - популяризатор истории. Это нужное и важное занятие. На его книгах у читателей появляется интерес к истории. Вот в чем предназначение его книги. То что ты про него говоришь - то все равно как если бы сейчас какой-нибудь физик начал говорить про Перельмана, автора "Занимательной физики" и "Занимательной математики", что книги его туфта и вместо них надо читать справочники "Физика твердого тела" и "Математика для поступающих в вузы".
Штоль - популяризатор истории. Это нужное и важное занятие. На его книгах у читателей появляется интерес к истории.
С этим спорить не буду. Замечу только, что есть и неплохие современные писатели, которые пишут исторические книги очень популярно - например, у тебя выложена отличная книга "Загадки Финикии" Волкова, кроме этого у него есть и еще одна такая же книжка про Спарту. Сравни с Штолем - тебе будет понятна причина моего негодования:-))
Сравни с Штолем - тебе будет понятна причина моего негодования:-)) Ну да. Давай еще будем сравнивать Диккенса с Хемингуэеем и тоже негодовать.) На Штоля надо смотреть с позиции 1885 года. И тогда становится понятно, что он молодчина и достойный популяризатор своего времени. И сэтой точки зрения его интересно читать и сейчас.
Да есть и сейчас хорошие историки, а не только попсовики-затейники. Просто последние у всех на виду и на слуху, а про первых знают только специалисты и немногочисленые действительно интересующиеся конкретной тематикой люди. По истории Спарты советую почитать Печатнову Л.Г.
Всегда рад возможности быть хоть чем-то полезен. Здесь и так полно отличных книг, которые не успеваешь читать. Однако все прочесть и узнать никому еще не удалось. А так хочется...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация |
Вход ]
1. Ликург Спартанский
