Ольга Бузиновская, Сергей Бузиновский / Тайна Воланда
22.09.2011, 21:46
«СЕКРЕТНЫЕ МИФЫ»
«Помоги, Господи, кончить роман!» — записал Булгаков в своем дневнике. Рукопись «Мастера и Маргариты» он называл «секретными мифами». А за несколько часов до смерти Михаил Афанасьевич показал глазами на картонную папку и прошептал: «Чтобы знали… чтобы знали…». Умирающего вряд ли могло заботить признание современников. «Ваш роман вам принесет еще сюрпризы», — обещает Воланд. В первой главе перед нами возникает «человек-невидимка» — Коровьев, — а таинственный иностранец говорит о дешифровке рукописей: «Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века. Так вот требуется, чтобы я их разобрал». Может быть, нужно «разобрать» роман самого Булгакова?
Во-первых, кто такой Воланд? Нам услужливо подсказывают: сатана. А кто его так отрекомендовал? Ночной гость, приходивший в палату к Ивану Бездомному и назвавший себя мастером. Внимательный читатель помнит, что в субботу, после бала влюбленные оказываются в подвале у мастера. «Он был выбрит впервые, считая с той осенней ночи (в клинике бородку ему подстригали машинкой)». Но если до субботнего вечера у мастера была бородка, кто приходил к Ивану в ночь с четверга на пятницу — «бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми»? А вот как выглядит иностранец: «Выбрит гладко. Брюнет». Маг и мастер — одно лицо? Это косвенно подтверждает первая полная редакция романа (1936): в клинике поэта навещает сам Воланд. «В кресле перед ним, приятно окрашенный в голубоватый от колпачка свет, положив ногу на ногу и руки скрестив, сидел незнакомец с Патриарших прудов». Таков первый из обещанных сюрпризов: Воланда назвал сатаной сам Воланд! Коровьев советует швейцару: «Перечтите еще раз хотя бы историю знаменитого калифа Гарун-аль-Рашида». Этот правитель знаменит тем, что инкогнито посещал своих бедных подданных. А Воланд говорит литераторам, что лично присутствовал при допросе и казни Иешуа — «тайно, инкогнито». На сцене Воланд в черном. Черный цвет — символ тайны: черный — темный — тайный. Маг выступает в черной полумаске — скрывает лицо. Истинное лицо! Булгаков постоянно подчеркивает — почти до потери чувства меры: Воланд — «артист», «замаскированный», «фокусник», «неизвестный». Припомните слова и дела Воланда: он убеждает литераторов поверить в Бога или «хотя бы в дьявола», рассуждает о милосердии, пророчествует и устраивает неземное счастье двум влюбленным — словом, ведет себя неподобающе для сатаны. «Царство Божие внутри вас», — говорил Иисус. «Изменились ли эти горожане внутренне?» — спрашивает маг на сцене Варьете. «Да, это важнейший вопрос, сударь», — соглашается Коровьев. Фокус с отрыванием головы, фальшивые червонцы и колдовской магазин как рентгеном просвечивают души зрителей: «Квартирный вопрос только испортил их». Но сатана не может быть озабочен деградацией человеческого рода — по определению, как говорят математики. И свита дьявола не могла советовать Маргарите полюбить страшных гостей воландова бала. «Любите врагов ваших!» — это, как известно, «проходит по другому ведомству».
«Убийца и шпион!» — говорит Иван о Воланде. Значит, вновь свершилось древнее пророчество Исайи о приходе Христа: «к злодеям причтен». Иностранец не поселился в гостинице, — стало быть, он не гость, а хозяин. «Владыка царей земных» — сказано про Иисуса. «И родила Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому, что не было им места в гостинице». Не случайно перед балом Воланд «одет в одну ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную на левом плече»: заплатанная рубашка — это «разорванный голубой хитон» Иешуа, те самые «грязные тряпки, от которых отказались даже палачи»! Там же сказано, что «под левым глазом у человека был большой синяк, в углу рта — ссадина с запекшейся кровью». У Воланда, соответственно, левый глаз — «пустой», «мертвый», а «угол рта оттянут книзу». Иешуа страдал на столбе, «сжигаемый солнцем» — «кожу на лице Воланда как будто бы навеки сжег загар». Оба — одинокие, «путешественники», полиглоты, про обоих говорят, что они сумасшедшие. Иешуа арестован, Воланда пытаются арестовать. Евангелисты все напутали, — говорят они. И убеждают своих собеседников в том, что миром управляет тот, кто его создал. (Иешуа: «Перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил». Воланд: «Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится»). Оба незамедлительно доказывают этот тезис. Обратите внимание на метеоусловия двух пришествий — московского и ершалаимского: сначала стоит адская жара, затем — ураган, гроза, потоки воды. «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город». То же самое повторяется в Москве: «Эта тьма, пришедшая с запада, накрыла громадный город». Сверхъестественная туча появляется вместе с Иешуа и Воландом. Туча — черная. Но Апостол Лука и не обещал, что она будет светлой: «И тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силой и славою великою». А на чем скачет Воланд в последней главе? «И самый конь — только глыба мрака, и грива этого коня — туча…». Чигающий да разумеет слова из «Завета Двенадцати Апостолов»: «Высочайший придет на землю в образе человеческом, будет есть и пить с людьми в мире». Воланд появился на Патриарших в тот момент, когда литераторы беседовали об Иисусе. «— Разрешите мне присесть? — вежливо попросил иностранец, и приятели как-то невольно раздвинулись; иностранец ловко уселся между ними и тотчас вступил в разговор». (Иисус: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»).
«ЕГО НЕЛЬЗЯ НЕ УЗНАТЬ»
«Аннушка уже купила масло». Сколько остроумнейших домыслов породила эта знаменитая булгаковская фраза! Но есть очень простое объяснение: ветхозаветная пророчица Анна первой объявила о грядущем Мессии-Помазаннике, то есть о Христе (греч. «Христос» — евр. «мессия», «помазанник»). Цари, первосвященники и пророки помазывались священным маслом — елеем. Чем пахло в комнате Воланда, когда Маргарита умащивала его ногу? Серой и смолой! С серой все понятно, а вот смола — как раз наоборот: мирро, благословенная смола богослужений, подарок волхвов маленькому Иисусу. Вспоминается и то место в Евангелии от Иоанна, где женщина умащивала мирром ноги Иисуса. «Одним мирром мазаны»? (Кстати: запах серы был древним и почти повсеместным способом защиты от злых духов. Как все языческое, он со временем сделался атрибутом дьявола). Но в «нехорошей квартире» присутствует еще один запах: «Во тьме сильно пахло лимоном, что-то задело Маргариту по голове, она вздрогнула… — Не пугайтесь, это листья растений». Зачем понадобились «листья растений» с запахом лимона, и что заставило Булгакова убрать эти листья (но не запах!) из последней редакции? Известно лишь одно дерево, пахнущее лимоном — алоэ. Не тот, который выращивают на подоконниках, а настоящий алоэ — алоэксилон агаллахум. Геродот писал, что из его листьев египтяне приготовляли драгоценный фимиам для умащивания мертвых перед бальзамированием. В апокрифическом (не признаваемом церковью) Евангелии от Никодима говорится, что алоэ использовали при погребении Иисуса. Не упустите и эту деталь: «Плащ Воланда вздуло над головами всей кавалькады, этим плащом начало закрывать вечереющий небосвод». И далее: «Когда на мгновение черный покров отнесло в сторону…». Ясный намек на знаменитую плащаницу, ставшую погребальным покровом Богочеловека! Евангельский Иисус обещал прийти еще раз — перед «концом времен», когда на Земле воцарится «мерзость запустения». А что мы видим в момент появления Воланда? Весь третий абзац первой главы рассказывает о том, как «пуста была аллея»! Соблюден и второй важнейший канон — вернувшийся на землю Иисус должен восславить Христа. Именно об Иисусе шла речь на Патриарших прудах. «Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда Маргарита, обдуваемая прохладным ветром, открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к своей цели».
Дьяблерии — так назывались средневековые спектакли с ряжеными бесами. В последней главе булгаковского романа маски сброшены: «Воланд летел тоже в своем настоящем виде». В Писании обнаружено более 250 упоминаний о втором пришествии Иисуса. Он должен появиться неожиданно, в другом облике и под другим именем: «И назовут тебя новым именем». «Его нельзя не узнать», — сказал ночной гость Ивана. Воланд появился в Москве и не был узнан, как не узнали москвичи и маскарадное воинство Его — «членов преступной шайки». Но разве Иисус не предупреждал, что придет тайно: «Се, иду как тать»? «Тать» означает «вор», «разбойник»: беседуя с литераторами, неизвестный «воровски оглянулся». Воланд назвал Левия глупым рабом, Ивана — дураком, а Маргариту — королевой. Он помог бывшему историку выиграть сто тысяч и написать роман, — отняв старое имя и саму память о нем. «Я — мастер!» Свершилось еще одно пророчество: «И рабов своих назовет новым именем». Иешуа не узнал даже его ученик и посланец Левий Матвей, загадочным образом оказавшийся в Москве. (Еван. от Луки: «Ибо у Него все живы»). Воланд именует Левия рабом, — но почему? В пятнадцатой главе Евангелия от Иоанна Иисус говорит ученикам: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его». Левий назван рабом именно потому, что не узнал своего «господина».
Мессию опять не признали: лицо Иешуа названо «обезображенным» и «неузнаваемым». А в изборожденном страданием «лысеющем лбе» Воланда можно увидеть намек на Лысую Гору, чье второе название в романе тоже приводится — Лысый Череп. По-арамейски — Голгофа… «Мир вам!» — говорит Азазелло словами Христа. «Сегодня такая ночь, когда сводятся счеты», — объясняет Воланд. «Кот… откуда-то добыл печать, по всем правилам подышал на нее, оттиснул на бумаге слово „уплочено"…». Между тем, обещано, что во второй раз Мессия придет как «Искупитель». (Мессир — Мессия?) «Боги, боги мои!» — эти слова Булгаков повторяет несколько раз. Иешуа — Пилату: «Бог один!». И Воланд подтверждает: «Один, один, я всегда один…». «Имейте в виду, что Иисус существовал», — говорит «иностранец». Свидетельствует — о себе? Именно так: «Я лично присутствовал при всем этом». В самом раннем варианте главы (1928 г.) он почти не скрывается: «Смешно даже говорить о евангелиях, если я вам рассказал. Мне видней». А в булгаковских черновиках 1929 года мы обнаружили такие строки: «— В самом деле, если бог вездесущ, то спрашивается, зачем Моисею понадобилось на гору лезть, чтобы с ним беседовать? Превосходнейшим образом он мог с ним и внизу поговорить! В это время и показался в аллее гражданин. Откуда он взялся? В этом-то весь и вопрос». Так кто же посетил булгаковскую Москву — «однажды весной, в час небывало жаркого заката», — а затем неузнанный вознесся с Воробьевых гор? Ответ скрыт в названии той главы, где Воланд приходит к Ивану под видом мастера — «Явление героя». Богоявление? В православии этим словом называют приход Иисуса на Иордан, к Иоанну Крестителю. А что делает булгаковский Иван после встречи с иностранцем? Он купается в Москве-реке — на том самом месте, где до революции была крещенская «иордань»! «Дух перехватило у него, до того была холодна вода…». Очень красноречива и «неточность», допущенная в имени знаменитой отравительницы: «госпожа Тофана». На самом деле ее звали Теофания — то есть, Богоявление. ------------------------------------------------------------
"Скачайте
всю книгу в
нужном формате и читайте дальше"
Не знал, что "пятимерный русский", так звали Румера в Геттингене, сидел в одной шараге с Бартини. А Румера я видел, он перед нами, школьниками, выступал. С огромным животом. Я думал, что он такой толстый, а позже узнал, что это водянка, последствия лагерной жизни.
«СЕКРЕТНЫЕ МИФЫ» 
