 Этим были посеяны семена будущей войны.
Маршал Фош о Версальском мире
Берлин, Вильгельмштрассе, 77
08 ноября 1938 г., около полудня
Рейхсканцлер и фюрер германской нации, Адольф Гитлер, порывисто поднялся со своего места и принялся энергично прохаживаться вдоль стола, за которым сидело несколько самых могущественных людей Третьего Рейха: Генрих Гиммлер, Рейнхард Гейдрих, Вильгельм Фрик, Йозеф Геббельс, Вильгельм Канарис, Генрих Мюллер, Рудольф Гесс, Вильгельм Кейтель, Вальтер фон Браухич и Герман Геринг. Гитлер мерил шагами свой кабинет около минуты, наконец подошел к окну, резким раздраженным движением отдернул портьеру и невидящим взглядом уставился на улицу.
— Если это шутка, то не смешная, — процедил он и вдруг развернулся, уперся полным ярости взглядом в шефа СД и заорал: — Я не позволю вам делать из себя идиота, Гейдрих! Слышите?! Ни вам, ни кому-то другому!!!
— Это не шутка, мой фюрер, — Рейнхард Тристан Гейдрих выпрямился во весь свой немалый рост и спокойно встретил бешеный взгляд Гитлера. — Я могу это доказать.
Канарис поглядывал на группенфюрера с едва прикрытым злорадством, остальные (быть может, за исключением Геббельса и Гесса) косились на его бывшего сослуживца с некоторым недоумением, гадая, какую игру он затеял, что настолько рискует. Рискует, выставляя себя дураком, рассказывая фантастические бредни фюреру, навлекает на себя его гнев – для чего? Какие доказательства своего смехотворного убеждения измыслил этот изощренный и неординарный, что признавали даже враги, ум? Зачем срывать совещание о «народной мести» за Рата?
Глядя в спокойные, с хищным прищуром голубые глаза группенфюрера, на его вытянутое индифферентное лицо, отмечая всю ту уверенность, которой дышала, казалось, долговязая фигура Гейдриха, Гитлер тоже начал успокаиваться.
— Вот как? — рейхсканцлер криво усмехнулся и проследовал к своему месту. — Интересно было бы узнать, каким образом вы намерены это сделать, партайгеноссе.
Последнее слово он произнес чуть ли не с издевкой.
По тонким губам шефа СД скользнула мимолетная улыбка – он словно предвкушал эффект.
— Рейнхард, что это? — хохотнул вольготно развалившийся в своем кресле главком Люфтваффе, разглядывая серебристую плоскую коробочку, которую Гейдрих извлек из своего портфеля и положил на стол. — Пудреница? Не знал, что ты используешь косметику.
На лицах собравшихся появились усмешки.
— Нет, Герман. Это… патефон.
— Размером с ладонь? Маловат. — Геринг не выглядел заинтересованным. Более того, он не выглядел заинтересованным демонстративно. — Да и пластинку поставить некуда.
Гейдрих прикоснулся к поверхности коробочки, и из нее полилась… полилось… музыкой это назвать можно было лишь весьма условно – скорее уж грохотом в кузнечном цехе под аккомпанемент циркулярной пилы. Гитлер скривился, как от зубной боли.
— Что это такое? — рявкнул он.
— Музыка, мой фюрер, — шеф СД (да и, заодно, ЗИПО ) пожал плечами. Из коробочки, под непрекращающуюся какофонию, раздался грубый, лишенный мелодичности, но мужественный голос солиста про… Ну, наверное все же пропевший «Du… Du hast…», и Гейдрих добавил: — Музыка и песня.
Вновь дотронувшись до коробочки своими длинными и тонкими, как у пианиста, пальцами, Гейдрих заставил прекратиться эти чудовищные звуки.
— Предлагаю послушать что-то более приятное, мой фюрер, — руку с «адской машинки», как ее про себя окрестили все присутствующие, Рейнхард не убирал. — Радио, например. Сейчас как раз должны передавать оперу Вагнера…
— Это еще и радио?! — проняло даже Геринга, моментально представившего перспективу использования таких «патефонов» в авиации. Да и в остальных частях Вермахта и Кригсмарине тоже. — Как далеко действует? Можно использовать как передатчик? Как скоро можно наладить выпуск и какие мощности экономики для этого требуются?
— Нет, это просто радиоприемник, совмещенный с проигрывателем музыки, — ответил Гейдрих, и, выждав секунду, специально, чтобы полюбоваться вытянувшимися от разочарования физиономиями товарищей по партии, выложил на стол что-то совсем уж маленькое и плоское, черного цвета. — Рация – вот.
— Этого быть не может! — возмутился фон Браухич. — Где это видано, чтоб радиостанция была такой крохотной? На каких частотах она работает?
— Выясняем! — сказал, как отрезал, Гейдрих. — Информация поступила ко мне всего за час до совещания, нашего гостя я приказал пока… Оставить в покое. Дать придти в себя. В конце концов, он немец…
— Вы это проверили? — перебил его Гесс. — А если это агент мирового еврейства и плутократии?
— Проверили первым делом, партайгеноссе. Истинный ариец, без следов хоть какой-то примеси любой другой крови. Медики дали заключение с абсолютной уверенностью. Да я его сам видел – хоть сейчас на плакат.
— Так… — Адольф Гитлер вновь поднялся из кресла, хотя уже не так порывисто, и опять начал мерить шагами свой кабинет. — Переоценить значение этого события невозможно. Невозможно переоценить и последствия утечки информации. Канарис, пошлите проверенного человека на допросы гостя и введите в курс дела Рёдера. Гиммлер, подключайте людей из «Аненербе». Всех кто контактировал с этим… Как его, кстати, зовут?
— Карл, — Гейдрих покосился на министра пропаганды и образования. — Карл-Вильгельм Геббельс, семнадцать лет.
Йозеф Пауль Геббельс поперхнулся и покраснел как рак.
— Успокойтесь, партайгеноссе, он утверждает, что вы не родственники.
Берлин, тюрьма Шпандау
08 ноября 1938 г., около двух часов дня
— Ни с какого боку не родственник, — покачал головой симпатичный юноша с коротким ежиком светлых волос.
Ойген фон Рок, доверенное лицо Рейнхарда Гейдриха, поморщился и покосился на коллегу из Абвера.
— Не являетесь рейхсминистру ни родственником, ни свойственником, ни сводной родней? — спросил Ансельм Борг, фрегаттенкапитан, откомандированный на это дело от ведомства Канариса.
— Нет, герр офицер, — устало ответил тот. — Геббельсов у нас, как в России Ивановых.
— А у вас откуда такая информация? Про Россию? — мягко поинтересовался фон Рок.
— Да из Интернета же! — парень попытался вскочить, но прикованные к столешнице запястья не позволили ему распрямиться, и он упал обратно на табурет. — От сетевых приятелей! Ну поймите же, Бога ради, я – из будущего. Там всё – ВСЁ!!! — иначе.
— Учитывая то, что вы подошли к ближайшему полицейскому и сдались – не всё, — ответил Борг. — То, что вы потребовали направить вас к ближайшему контрразведчику… Да, это говорит в вашу пользу, герр Геббельс. Но, скажите откровенно, что бы вы сделали на нашем месте? Поверили бы в то, что вы – путешественник во времени?
Карл Геббельс, ни с какого бока не родственник, простой школьник семнадцати лет от роду задумался… И ответил:
— Никак нет. Я бы на вашем месте… — голос мальчишки пресекся, он тяжело сглотнул, но… Но выпрямился, глядя в глаза Боргу, глянул гордо… Независимо… И сдавленным голосом продолжил: — На вашем месте я бы расстрелял и забыл.
И тут же заплакал. Согнулся в реве.
— Вы-ы-ы-ы… Не имеете права… Я немец…
Карл плохо знал историю. Кому сейчас нужна история?! Нужны маркетинг, экономика, математика, химия, физика… А история? Но он хоть как-то слушал преподавателей в школе, и из лекций по эпохе нацизма вынес твердую уверенность – чистокровного немца в 1938-м году просто так расстрелять было нельзя. Блажен, кто верует…
— Никто не собирается вас расстреливать, юноша, — раздался голос от двери. Голос… Профессорский, иначе не назвать. — Вы теперь достояние Рейха. Будь у нас Святой Грааль, вы б сравнялись по ценности с ним.
Представитель Абвера покосился в сторону бесшумно открывшейся двери, а затем на коллегу из СД. Фон Рок пожал плечами.
Сев напротив рыдающего парня, незнакомец грустно улыбнулся, выложил на стол портсигар и спросил:
— Курите?
— Не-ет, это вредно… — юный Геббельс нашел в себе силы ответить. — Повесите, да? Лучше…
Парень захлебнулся слезами.
— Лучше расстреляйте, это не так страшно.
— Да почему мы вас должны вешать? — развеселился гость. — Вы же еще ничего такого не сделали.
Ответа он и не ждал, поэтому продолжил:
— Кстати, меня зовут Карл Мария Вилигут, бригаденфюрер. Тезки, можно сказать, геноссе. Господа, что ж вы запугали молодого человека до такого состояния? Он нас неизвестно за кого принимает. За чудовищ каких-то просто.
Юноша склонился к прикованным рукам, вытер слезы и смог наконец разглядеть вошедшего, который как раз сейчас пытался поудобнее пристроиться на стуле. Это оказался уже далеко не молодой мужчина, с редкими волосами, зачесанными назад и обильно сдобренными сединой. Щеточка усов под мясистым носом-картофелиной тоже была, что называется, «соль с перцем». Впрочем, несмотря на явную старость и некоторую полноту, в нем чувствовалась стать и выправка боевого офицера, кем собственно он и был.
— Известно, за кого вас все принимают, — Карл шмыгнул носом. — За военных преступников.
Все три офицера ошарашено уставились на него.
— Извольте объясниться, knaube, – процедил Борг. — Такие слова могут вам дорого стоить.
— Куда уж дороже? — мальчишка снова наклонился и вытер глаза. — Двадцать миллионов одних только немцев в землю закопали. И остальных примерно вдвое больше.
— Двадцать милл… — у Вилигута пресеклось дыхание. — Это с кем же мы так воевали?
— Со всеми, — буркнул Карл. — Кроме итальянцев и японцев.
— Что, и с русскими тоже? — изумился фон Рок. — У нас же с ними общих границ нет.
— Это пока нет. А первого сентября следующего года мы нападем на Польшу…
--------------------------------------------------
"Скачайте всю книгу в нужном формате и
читайте дальше"
|
