«Шестидесятники»… Так называют писателей, коих вывела на сцену «оттепель» — либерализация художественной, да и вообще — всей жизни в СССР. К их числу относят и Аксенова, ворвавшегося в литературу с «Коллегами» и «Звездным билетом» — повестями, вышедшими в журнале «Юность» в 1960 и 1961 годах и стяжавшими автору массовую почти влюбленность. Не меньшей читатель наградил и его друзей. О них и потолкуем в этой главе — о тех, кто, если и не перевернул вверх тормашками тогдашнюю изящную словесность (если можно так назвать социалистический реализм), то, добившись успеха, отвоевал плацдарм, где было место поиску, выдумке и празднику… Где сияли фейерверки и ликовало веселье, тогда как коренные каменщики официоза Анатолий Софронов, Всеволод Кочетов, Николай Грибачев и другие корифеи 1930–1940-х годов месили бетон красного фундаментализма. Это слово — «шестидесятники» — обозначает эпоху, когда были написаны очень (а то и — самые) яркие страницы книг и биографий нового литературного поколения. Очень разные, они чувствовали, что, кружась каждый в своем танце, движутся в общем направлении, которое, однако, не все брались определить. И их устраивала эта недосказанность, ибо позволяла назвать родство мировоззрений словом «дружба»… Впрочем, сегодня они не слишком-то жалуют имя — «шестидесятники»… Белла Ахмадулина относилась к нему с сарказмом: «Когда говорят — „шестидесятники", я говорю: да называйте нас, как хотите, хотя лично мне такая терминология напоминает какую-то тухлятину революционную из позапрошлого века. „Народники", „шестидесятники"… А мы — просто друзья». Есть по этому поводу особое мнение и у одного из ярчайших представителей послесталинского поколения ленинградцев-петербуржцев — поэта Анатолия Наймана — друга Аксенова со времен учебы в Ленинграде. В книге «Роман с самоваром» он пишет: «Я не шестидесятник… Я их ровесник, с ними жизнь прожил, с кем-то близок, но к шестидесятничеству не принадлежу. Чтобы вам было понятней: Окуджава и Аксенов — шестидесятники, Бродский и Венедикт Ерофеев — нет, согласны? Объяснить разницу? Те сознавали свое место в истории как группы … А этим — в голову не приходило. Все мы друзья своих друзей и не только в обиду их не дадим, но даже не очень понимаем, как они могут кому-то не нравиться. Не лично, не конкретно такой-то, потому что врун, придурок и жук, а именно как поколение». Итак — друзья. Итак — поколение. Что ж, и это верно. Хотя иные из этих дружб оказались не слишком прочными, а другие, напротив, — по гроб. Так или иначе, не особо вдаваясь в подробности (об этом уже написано море текстов), припомним, как выглядело начало этой большой дружбы. Для многих площадкой, где она зародилась, стал Литературный институт. Вот срез на 1954 год — по курсам этого очень специального учебного заведения, призванного давать стране особых людей — хороших советских писателей. Итак, курс первый — Анатолий Гладилин, принятый, как он утверждает, за множество рассказов, ни один из которых сегодня он и знать не желает (через год «Юность» опубликует его «Хронику времен Виктора Подгурского», а пока на семинарах его требуют изгнать «за полную бездарность»). Курс второй — Юрий Казаков. Его не задевают. Он сам кого хочешь заденет. На третьем процветает Евтушенко Евгений Александрович (уже многие зовут его по имени и отчеству). На четвертом царит Роберт Рождественский — спортсмен и добряк с редким чувством юмора — любимец курса и, как считали некоторые, всего института. Никто из них пока не достиг славы — Политехнический был впереди, — но Евгений и Роберт уже печатались в газетах. Девушки и младшекурсники дрожали при их взгляде. Время идет. В Литинституте царит атмосфера поиска. Всем памятен XX съезд, роман Дудинцева «Не хлебом единым»… Разворачивается боевая и кипучая буча, рушатся догмы, совершаются открытия. Как-то поутру юный Гладилин пришел в полуподвал дома 52 по улице Воровского, где во дворе правления Союза советских писателей жил Роберт Рождественский. Пришел и говорит: «Роба, я не спал всю ночь, думал-думал, но вот смотри: никакого соцреализма не существует, это же бред собачий!» А тот на полном серьезе ответил вопросом: — Ты что, только сейчас до этого допер? Впереди были 1960-е. Так что дальше — больше. Пошли их молодости сборы и яростные споры и стаканы и с бледным сидром, и с более серьезными напитками. К Робу на Воровского зачастили всё более именитые авторы, актеры и режиссеры их поколения. Но главное — не известность и не напитки, а обмен идеями средь оттаивающей советчины. Плюс — контакты с зарубежными коллегами, причем часто — без спросу. А также знакомство с тамошней литературной и просто жизнью в поездках и посольствах. Вот, к примеру, краткий список тех, кого Гладилин называет постоянными гостями посольства США: он сам, Аксенов, Ахмадулина, Евтушенко, Табаков, Вознесенский. Забудь мы об Андрее Вознесенском, и те годы и та компания покажутся пустоватыми. Впрочем, сам он был не слишком склонен видеть себя частью именно той компании, говоря, что не он, а Аксенов «в том времени был счастлив и выл, когда оно кончилось». Однако и Андрей Андреевич, несомненно, входил в нее, хотя — как он говорил — и реже наезжал в Коктебель, и не так часто запивал… В буйном вихре попоек и свиданок он себя не помнит. В его круг входили умеренные «технари» — физики, астрономы… Из Дубны, Крымской обсерватории, Новосибирского Академгородка… Так что близость Вознесенского с литературной бражкой нередко была заочной. Но крепкой. Ведь как оно случалось? Если кого-то начинали травить — все его ободряли. Коли кто-то что-то не так делал или писал — говорили прямо: что же это ты, старичок?! А если улыбалась удача, кричали: старик, ты гений! Дружба не обязательно требовала «пересечений», «сближений», «кучкований». Но, по словам Гладилина, в посольстве США они выпивали регулярно. Знакомство с Западом включало не только застолья с дипломатами и постижение тамошней культуры. Порой оно имело и хозяйственное измерение, обильно сдобренное эмоциями человека, на миг попавшего за «бугор». Вот как вспоминал Вознесенский о приключении, пережитом во время первого визита в Европу : «Я был в восторге от радушного приема, оказанного важнейшими французскими газетами моим поэтическим чтениям: я буквально потерял голову. И вот… в мою гостиницу в Париже позвонили, и слащавый голос сообщил, что господин Фельтринелли прибыл для встречи со мной… Черный лимузин с опущенными шторками поджидал на углу гостиницы Все походило на сцену из триллера. Я не помню, куда меня привезли, возможно, это была вилла или секретная квартира… И вот он стремительно входит… В глазах у него грустный и лихорадочный блеск. Но самое важное — это его усы, загнутые вниз, как у украинских бандитов. Есть такая гусеница, которая… движется, выгибая спину, ее называют „землемеркой", говорят, она приносит удачу. Принесут ли мне удачу Фельтринеллевы усы-землемерки? Я чувствовал в Фельтринелли страсть к приключениям, которая мне так дорога. Он играл роль человека, развлекающегося тем, что подрывает вселенские основы — я был мифом московских стадионов. Фельтринелли предложил мне пожизненный контракт на авторские права на всемирном уровне. Я… никогда не подписывал контрактов: советские законы запрещали прямой контакт с издателями. Теперь мне представился случай! Я согласился, но лишь на итальянские права. Я вел себя как прожженный автор, залпом заглатывая виски. Мне предложили невероятную сумму. Сейчас я не помню ее, но для такого как я, который ни гроша не получал от издателей, речь шла о головокружительной сумме! От удивления я окаменел. Я отказался. „Тогда сколько же вы хотите?" Я с усилием назвал цифру в десять раз больше. Я думал, что с издателями надо разговаривать именно так. Фельтринелли… бросился вон из комнаты. Я сказал себе: „Андрюша, ты пропал". Тремя минутами позже распахивается дверь; входит Фельтринелли, спокойный, но решительный: „Договорились. Как вы хотите получить деньги? Чеком или предпочитаете перевод на банковский счет?" — „Нет, всё сразу наличными!" — „Хорошо, хорошо, — сказали усы-землемерки, ощупывая воздух, — но… вам нужно будет приехать в Италию". Так я совершил второе преступление. Советские граждане не могли напрямую потребовать визу у иностранного консула. Это можно было сделать только… после детального обсуждения на специальной комиссии. Вместо этого я пошел к итальянскому консулу в Париже и спустя три дня оказался в Риме… Шикарный отель на площади Испании кишел американцами и кардиналами. Я знал, что мне придется потратить все деньги за неделю. Я был уверен, что, когда вернусь в Москву, дорога в Европу будет для меня навсегда закрыта. Поэтому купил меха и украшения для всех друзей… И… забыл в номере подаренный мне рисунок Пикассо». Вот она — дружба! Пикассо оставил, а ребят не забыл! «Всё лучше и лучше пишет Андрей Вознесенский, несмотря на то, что неважно себя чувствует. Его ощущение слова, игра словом, мысль, появляющаяся из этой игры, колоссальная изобретательность — просто удивительны. Он — последний живой футурист», — это сказал Аксенов в интервью «Независимой газете» в декабре 2004 года. Завидная судьба — много лет спустя с того дня, когда английский журнал Observer написал, что ты «как ракета взлетел на усыпанный звездами небосвод поэзии»… С того дня, как твой первый, изданный во Владимире сборник «Мозаика» разгневал власти и его редактора Капитолину Афанасьеву сняли с работы… С того дня, как второй сборник «Парабола» мгновенно стал библиографической редкостью… После того как тебе рукоплескали стадионы… Вдруг узнать из газет, что ты пишешь всё лучше и лучше. -----------------------------------------------------------
"Скачайте
всю книгу в
нужном формате и читайте дальше"
Новый, 1937 год Евгения со старшим сыном Алешей встречала в партийном доме отдыха Астафьево — бывшем имении князя Вяземского. Там отдыхали чада вождей, делившие людей на категории по маркам машин. «Линкольнщики» и «бьюишники» — то есть дети деятелей, которых возили в «линкольнах» и «бьюиках», котировались высоко и третировали третьесортных «фордошников» — то есть тех, кого возили на «фордах». В Астафьеве кормили как в лучшем ресторане. Вазы с фруктами в номерах постоянно пополнялись. Но дамы, сходясь в курзале, ругали местное питание, сравнивая его с питанием в «Соснах» и «Барвихе» — других партийных здравницах. Парт-аристократия наслаждалась роскошью…
В 1935 году Павел Аксенов стал председателем Казанского горсовета. Членом ЦИК СССР. У него были большая квартира, автомобиль «форд», прислуга, телефон, по которому Вася звонил в «Красную Татарию» и просил: позовите мамулю… Так продолжалось до 1937 года, когда из «Бурого оврага» его родители канули в лагеря.
Типичная история "детей Арбата", которые потом были мажорами-шестидесятниками. Аксенов, Окуджава и компания... Папочка-мамочка были теми самыми коммуняками, которые распинали Россию в двадцатые-тридцатые, жили как графья и горе не знали. Зато потом, когда родителям пришлось держать ответ по делам своим, превратились в обличителей "проклятого Сталина".
История эта повторится еще раз спустя пятьдесят лет с хвостиком. Все эти Гудковы - Пономаревы - Альбацы - Ходорковские, стоит только затронуть их биографию или их родителей, просто оторопь берет...
В Германии детишкам нацистских функционеров почему-то не приходило в голову писать о том, какими овечками были их папы и мамы, в отличие от других "плохих" нацистов. Но вот у наших шестидесятников Сталин и его сатрапы все палачи и злодеи, а вот конкретно ихний папик у каждого был совсем не причем, хоть и был тоже из той же когорты функционеров!
В Германии с Гитлером разобрались и оценку ему вынесли. И людям потом долго промывали мозги и объясняли, что Гитлер - это зло. Нацистская символика и идеология была запрещена. У нас со сталинизмом так и не разобрались по-настоящему. Поэтому сравнение не катит. Кстати, родители Аксенова были реабилитированы? Так чего ж тебе еще надо?
Кстати, родители Аксенова были реабилитированы? Так чего ж тебе еще надо?
Прелестный аргумент. А еще реабилитирован энкаведешный палач Лев Разгон,педофил Бухарин, кокаинист и растлитель малолеток Енукидзе. Реабилитирована спекулянтка певица Русланова, собравшая фантастическую колллекцию драгоценностей и золота на обмене у жителей блокадного Ленингада их фамильных ценностей на хлеб. Реабилитирован Блюхер, просравший огромные деньги, выделявшиеся на укрепление Дальневосточного Военного Округа, очень по-современному распиливший деньги, которые выделялись на строительство стратегических дорог, по которым должны были в случае войны в Японией перебрасываться войска. Когда начался конфликт с япошками, оказалось, что те дороги существуют только на карте.... Да, в шестидесятые все они стали невинными овечками.
были теми самыми коммуняками, которые распинали Россию в двадцатые-тридцатые, жили как графья и горе не знали. Зато потом, когда родителям пришлось держать ответ по делам своим, превратились в обличителей "проклятого Сталина".
Что значит "распинали Россию"??? Они проводили политику партии в жизнь - правильно Натив говорит, кто-то был лучше, кто-то хуже, многие себя любимых, конечно, не забывали))). Вот только никакого ответа "по делам своим" они, как правило, не держали - в 1937 судили их по вымышленным обвинениям, выбивая показания и банально фабрикуя дела. Именно поэтому их потом реабилитировали - не потому, что репрессированные все как один были белыми и пушистыми, а потому что были невиновны в том, в чем их обвиняли. Вполне закономерный результат - не фиг было так коряво вести следствие, произволом заниматься, и людей на казнь отправлять десятками тысяч. Дети же обвинять "проклятого Сталина" имеют все основания - да, все были функционерами, но вот только одних репрессировали, а других нет - они жили при Сталине как ни в чем не бывало, хотя были среди них такие же спекулянты, очковтиратели, воры и убийцы. Кто лучше умел приспосабливаться, кто лучше демонстрировал преданность, тот и выжил - а реальная вина, если она и была, большого значения не имела. Так что у детей есть еще какой повод пожаловаться - или ты думаешь, что они обижены исключительно потому, что их лишили высокого статуса, благ и перспектив? Ну не знаю... По моему, для любого человека вполне нормально так реагировать, если твоих родителей их товарищи по партии убили, или надолго посадили в тюрьму, даже если они были не идеальными...Я бы, наверное, такого никогда не простил...
Откуда растут ноги у нелепых обвинений, по которым репрессировались "невинно осужденные", я как-то говорил, но могу снова сказать. Очень яркий пример - Блюхер. В 1929 году его отправили на супер ответственный пост - командующим Особой Дальневосточной армией. Почти десять лет он сидел на Дальнем Востоке, был так царь и бог, но за это время ни черта там толком не сделал, провалил все. Слал в Москву липовые отчеты, приезжавшим из столицы проверяющим устраивал грандиозные пьянки с показом "потемкинских деревень", и прочее. Все всплыло во время столкновений у озера Хасан. Например возмутительный факт, что военная стратегическая дорога в глубине нашей территории для переброски войск, на которую Москва выделяла несколько лет деньги и прочие средства, и которая якобы благополучно проложена, на самом деле не существует. И что в случае если находящуюся вдоль границы железную дорогу бабахнуть на паре участков, Дальний Восток окажется отрезанным. Там очень много чего всплыло... Пьянки, разврат, моральное разложение, отсутствие боевой подготовки и многое другое. На три расстрельных статьи под трибуналом тянет. И вот что с этим Блюхером делать? Судить за реальные преступления и открыто сообщать миру, своим гражданам, а также япошкам, что на Дальнем Востоке с обороной совсем херово? Нет конечно. Вот и пришлось стрелять его за "шпионаж да троцкизм". Что дает в наши дни возможность говорить, что раз обвинение было "фальшивым", то и под расстрел тот или иной шел ни за что. А это не так. После Блюхера командующим фронтом стал толковый Апанасенко, который и дорогу построил, и оборону в порядок привел, и с японцами на границе грамотно держался.
Пример с Блюхером, конечно, яркий, но далеко не характерный. И все-таки обрати внимание, в чем именно его обвиняли, и как реабилитировали. Арестовали его по "делу Тухачевского", вместе с остальным высшим руководством армии, за которым реальных косяков не было, кроме разве что недовольства Сталиным и застольных разговоров. Однако их приговаривают к расстрелу как шпионов (Блюхера, замученного в тюрьме, посмертно). После войны выясняется, что не было ни шпионажа, ни антисоветской организации, ни заговора - все липа. С какой стати Блюхера не должны были реабилитировать? Вот здесь были подробности про репрессии на Дальнем востоке, довольно жутковатые, как дела там откровенно фабриковались, а антисоветские организации выдумывались ( http://www.kommersant.ru/doc/2061161 ). Результативность работы при оценке в то время вообще была далеко не на первом месте. Тех, кто геройствовал и сражался с японцами очень хорошо, потом расстреляли вслед за Блюхером - тех же Рычагова, Сумушкевича, Штерна... Понятно, что косяки были, и забывать про них не следует, однако объяснять репрессии с точки зрения того, что невиновных у нас не было, и все получили "за дело", по крайней мере странно. Получается, про одного говорим, что он фигово работал на благо большевистского государства, а про другого, которому предъявить нечего, говорим, что сам виноват, потому что большевики творили беззакония, а он вместе с ними - типа так ему и нужно))) Так обвинить можно любого
На три расстрельных статьи под трибуналом тянет. И вот что с этим Блюхером делать? Судить за реальные преступления и открыто сообщать миру, своим гражданам, а также япошкам, что на Дальнем Востоке с обороной совсем херово? Нет конечно. Вот и пришлось стрелять его за "шпионаж да троцкизм".
В том то и дело. Официально признать, что высшее руководство армией оказалось шпионами, точно также опасно с точки зрения ослабления обороноспособности, и точно также разрушительно для имиджа страны, как признать, что руководят армией люди не безупречные, сомнительных способностей. Шпионаж даже гораздо хуже. Они же не тайные расследования осуществляли, а открытые, в "Правде" о обвинениях писали, трубили об этом на весь мир... Если бы руководствовались практическим подходом, то нужно было, наоборот, снять и осудить того же Блюхера по тихому - тем более, что было за что, хотя бы за те же пьянки и разврат. Военно начальники косячили во всех странах, и далеко не всегда это публично признавали - переводили человека после расследования на малозначительную должность, в тихую гавань...А тут сами заявляем про шпионаж! С какой стати? Шпионаж нужен только с точки зрения борьбы за власть - чтобы не просто снять человека, а полностью раздавить, и публично опорочить. Это преступления тяжкое - за не надлежащие исполнение обязанностей могли просто снять, учитывая прошлые заслуги, а тут нужно было людей именно расстрелять. Кроме того, для реальных обвинений нужны были основания, документы, показания, подписи и т.п., и ответственность каждого могла быть ограниченной - начнешь разбираться по существу, и, не дай бог, выяснится, что виновные совсем в другом месте, где-нибудь на верху, давали неверные указания или не контролировали должным образом исполнение. А вот в члены "антисоветских групп" можно было записать кого угодно, произвольно, расправившись с любыми политическими противниками.
На "Коммерсантъ" (Жирнова), прежде всего, удобнее ссылаться, да и факты они публикуют интересные. А по поводу того, что издание "капиталистическое" - вот так получается). Какая-нибудь "Комсомольская правда" пишет про Пугачеву и Галкина, а "Коммерсант" находит место для исторических материалов вообще и информации о репрессиях в частности. Только они еженедельно капают на мозг, напоминая, сколько человек 70 лет назад было арестовано и сколько расстреляно - и это правильно, они молодцы, об этом всегда нужно помнить. Впрочем, "разоблачителям" сталинских репрессий от них тоже достается - они пишут о разном, и не сказать, что фигню. Вообще же проблема не в "Коммерсанте", про характер репрессий и их негативное влияние пишут все серьезные исследователи, выводы у всех приблизительно одни и те же - документы и факты упрямая вещь.
Это очень лукавая постановка вопроса))) Деньги никогда не выделяют на абстрактную "обороноспособность", их выделяют на конкретные проекты и статьи расходов. Тогда, как и сейчас, можно было тратить деньги по назначению, не получая удовлетворительного результата - есть масса примеров косяков, ляпов и нерациональных расходов, в то время это было повсеместным явлением, но далеко не всегда люди делали это специально. А даже если и были виновные, то это могли быть разные люди, и в разной степени. По твоей логике любой, кто хоть однажды причинил вред государству, есть изменник - так обвинить можно чуть ни не любого!))) Например, того же Сталина, который точно также вмешивался в самые различные сферы, и часто принимал нерациональные решения - одна проваленная программа создания "большого флота" чего стоит... В нормальной трактовке измена Родине - это когда ущерб государству наносят сознательно. Именно в этом проблема - в то время даже людей, за которыми водились какие-то ошибки или косяки (а такое, безусловно было - я это не отрицаю) обвиняли в том, что они "вредили" специально, сознательно, для чего придумывали различные шпионские и антисоветские организации. Многих же арестовывали, имея крайне сомнительные основания, или вообще не имея таковых - например, в книге "Неизвестная блокада" упоминался дивный случай, когда в 1940 году бы осужден ленинградский рабочий. Рабочих тогда заставляли "добровольно" пожертвовать зарплату за несколько недель на нужды обороны - мужик пожертвовал, но меньше, чем полагалось, хотя все равно прилично, выше среднего (многие не жертвовали вообще) . Аргументировал следующим образом - он взял общую цифру требуемых средств (из газеты), поделил на общее число жителей страны, и выяснил, что на каждого гражданина приходится 35р взносов - после чего пожертвовал только за пять человек, себя и членов своей семьи. Аргументацию эту сочли исключительно опасной, органы в этом нашли влияние врага - на том основании, что рабочий якобы самостоятельно таких расчетов проделать не мог!) Если к выявлению "врагов" подходили с такими критериями, то о чем говорить?
На мой взгляд вредителем, прежде всего, является сотрудник органов, который вместо того, чтобы ловить реальных преступников, фабриковал подобные дела - тогда фабрикация дел была явлением массовым. И чтобы писать, что те же "папики" Аксенова или Окуджавы были реальными врагами, нужно иметь основания, факты иметь - в противном случае они жертвы политических репрессий, убитые не по делу, и оправдание их выглядит убедительнее, чем приговор сталинского суда. Я не знаю, может быть, они по жизни были фиговыми людьми, может быть, сами бы приказали пытать и расстреливать своих товарищей по партии, если бы им предоставился такой случай. Но вот получилось то, что получилось: они никого не расстреляли, расстреляли их, и они стали жертвами репрессий.
в книге "Неизвестная блокада" упоминался дивный случай, когда в 1940 году бы осужден ленинградский рабочий Ага! А в книге В.Некрасова, описание недельного запоя вместе со Сталиным. Ещё дивней случай!
Не удержусь.) Ю. Трифонов. Из воспоминаний Твардовского о Поскрёбышеве. Однажды он рассказал, как, отдыхая в Барвихе, познакомился с Поскребышевым и убеждал его написать книгу воспоминаний о Сталине и как Поскребышев вдруг заплакал и сказал: "Ах, не могу я о нем писать, Александр Трифонович! Ведь он меня бил! Схватит вот так за волосы и бьет головой об стол..." (Трифонов Ю. В. Записки соседа // Дружба народов. 1989. № 10. С. 39).
Справедливости ради надо добавить, что в данном случае мы имеем классический пример "испорченного телефона", и невозможно сказать, кто из троих так глупо сбрехнул - Трифонов, Твардовский, или же сам Поскребышев.) Скорей всего все-таки "товарищ шестидесятник" Трифонов. Именно шестидесятники были генераторами такого контента, который в наше время уже безоговорочно имеет статус непоколебимой истины.
Ну началось все все-таки с руководства партии, деятелей типа Хрущева, Микояна и т.д., которые, будучи сами по уши замазаны в репрессиях, внезапно "прозрели", и начали рассказывать, каким же чудовищным преступником был Сталин, скромно умалчивая о своей роли. В "коммерсанте" (ой, сейчас меня опять будут ругать))) приведены фрагменты из речей Микояна - 1937 года, когда он восхвалял Ежова, и 1956 года, когда он стал ярым анти-сталинистом. Сравнение текстов, надо сказать, производит очень сильное впечатление!))) http://www.kommersant.ru/doc/2076900
Вот такие выкрутасы - это действительно омерзительно, а осуждение, или даже поклепы на Сталина тех, чьи родители были расстреляны, лично у меня резко отрицательных эмоций не вызывает - их можно понять.
Разумеется. Вся компания по так называемому "разоблачению культа личности Сталина" была затеяна для выведения из под удара хрущевского политбюро. Достаточно вспомнить, что "Один день Ивана Денисовича" всячески расхваливал и продвигал лично Хрущев, вплоть до выдвижения на Ленинскую премию.
Ага! А в книге В.Некрасова, описание недельного запоя вместе со Сталиным. Ещё дивней случай!
То есть, все плохое про Сталина и советский строй - это байки, а все хорошее - чистая незамутненная правда?)))
Приведенная история - из документов партийных органов, конкретно - из информационной сводки секретарям Ленинградского ГК, в книге есть ссылки на архивные материалы. Я, пересказывая по памяти, если и соврал, то только в деталях:
"...нездоровые настроения в связи с реализацией займа практически накануне войны с Германией захватили самые различные категории трудящихся — от привлеченных к ответственности по указу 20 июня 1940 г. до стахановцев, включая членов комсомола и ВКП(б). Нежелание подписываться на значительные суммы рабочие объясняли тяжелыми условиями жизни, ее удорожанием, нецелевым использованием полученных средств («стотысячные премии артистам»), выражали недовольство его принудительным характером...Партийные функционеры были не в состоянии разъяснить рабочим обоснованность сумм подписки, а встретив резонные аргументы с их стороны, сразу же информировали горком ВКП(б) о «фактах антисоветской агитации». Например, плотник судоремонтного завода Драницын подписался на 180 руб. при заработке в 670 руб., заявив: «Заем выпущен на сумму в 6 млрд руб. Население СССР — 170 млн. Если разделить, то на каждого жителя приходится только 35 руб. У меня семья 5 человек. Поэтому я подписываюсь на 180 руб. и тем самым выполняю свой долг...». Авторы информационной сводки секретарям Ленинградского ГК в связи с этим весьма цинично указали, что «Драницын малограмотный и самостоятельно не мог произвести такой расчет». На заводе «Красная Вагранка» грузчик Чеканов подсчитал, что если 100 миллионов человек подпишутся каждый на 100 руб., будет собрано 10 млрд руб. «При этом, — отмечалось в партийной сводке, — он нагло заявил: «Почему же вы с меня требуете 2—3-недельный заработок?» Фрезеровщик Кировского завода Серов с надетой веревкой на шее пришел к мастеру участка Миневичу и демонстративно на глазах у рабочих порвал подписной лист, заявив, что если его будут принуждать подписаться на заем больше, чем он хочет — «у него веревка приготовлена». Рабочий одного из номерных заводов 4 августа 1939 г. открыто распевал сочиненный им куплет: «Налоги, налоги, налоги давай, а осень придет придет — штаны продавай». «Антисоветские и нездоровые» настроения были зафиксированы на многих предприятиях Ленинграда («правительство поступает по-гитлеровски»; «советская власть обдирает рабочих»; «советские займы хуже царских»; «меня и так правительство раздело», «не видно никакого улучшения в жизни, хожу без ботинок и штанов» и т. п.)"
Органы госбезопасности пользовались тем, что действующее законодательство чрезвычайно широко трактовало понятия «антисоветская» и «контр-революционная» пропаганда. Любое критическое высказывание по поводу проводимых властью мероприятий могло квалифицироваться по ст.58.10 УК («пропаганда или агитация, содержащие призывы к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания».)
Вот такая "агитация против советской власти", такие вот "враги народа" - не желали рабочие молчать, когда их обдирали как липку... А мои хорошие знакомые, очевидцы того времени, помню, рассказывали, как посадили их соседа за то, что он, получив резиновые сапоги, сказал: "спасибо Сталину грузину что одел нас в резину" - это тоже посчитали "антисоветской агитацией". Но я, видимо, должен на все это внимание не обращать, крепко зажмурится, отключить логику и здравый смысл, и медитировать, убеждая себя, что все эти репрессированные люди на самом деле были шпионами и вредителями, которые получили по заслугам, и что без посадок и расстрелов было никак не обойтись...
дивный случай, когда в 1940 году бы осужден ленинградский рабочий если и соврал, то только в деталях:
И кем же он осужден? Это обыкновенная информационная сводка, которая подаётся на стол начальников разного уровня до настоящего времени. Кто чем дышит и гадит.
Неправда ваша. Когда пишут "имеются случаи высказываний... " - тогда это просто информационная сводка, а вот когда приводят данные человека, да еще и называют его высказывания "антисоветской агитацией" - то это как раз для того, чтобы в отношении него приняли меры. Тем более, когда к этому присовокупляют, что мужик это не сам придумал, а какой-то враг ему подсказал. Может, конечно, его и не посадили сразу, а просто взяли на учет, но в любом случае примечателен сам факт, что подобные разговоры отнесли к "антисоветской агитации" - уголовному преступлению, хотя мужик по честному заплатил деньги. Это, знаете, весьма показательно...
мои хорошие знакомые, очевидцы того времени, помню, рассказывали
Не зря весьма расхожа поговорка "Врёт как очевидец". Уж какой лапши мне навешивали бывшие зеки, пока не заглянешь в личное дело или проговорятся по пьяни. Очевидцам не верю!
не желали рабочие молчать, когда их обдирали как липку.
Рабочие возмущались и критиковали власть, потому как искренне не понимали, что за фигня творится: столько говорили про победу революции, про государство рабочих и крестьян, и вот на тебе... Цены растут, одновременно зарплаты снижают, рабочее законодательство ужесточают, еще и "займы" эти принудительные... И сажали тогда очень много, тюрьмы Ленинграда были под завязку забиты, за неполный предвоенный год только осужденных на исправительные работы на срок до 6 месяцев 142 тысячи - нефигово так для 3-х миллионного города, чуть ли не каждый десятый взрослый мужчина отправлен в тюрьму! Понятно, что далеко не все они были политическими, среди арестованных были самые разные люди, в основном нарушители рабочего законодательства, однако попробуй разберись, кто из них был реальным бездельником и прогульщиком, а кто обоснованно возмущался и протестовал. Ведь забастовки тогда были запрещены, а любое нарушение трудовой дисциплины могло рассматриваться как уголовное преступление. Причем руководство тогда осознавало, что такое огромное количество арестов это явный перебор - среди причин загруженности тюрем называли "«перегибы» в привлечении к уголовной ответственности со стороны органов милиции и чрезмерная суровость судов". То есть, они понимали, что сажают много невиновных, но все равно сажали, и сам факт "перегибов" официально никогда не признавали - вот такая была система. Милиция так была занята "загрузкой" и "разгрузкой" тюрем рабочими, что времени и сил на борьбу с реальной преступностью у них не было - криминогенная обстановка в городе стремительно ухудшалась, граждане жаловались, что бандиты совсем распоясались, и творят что хотят - вот такой штришок к сталинскому "порядку".
за неполный предвоенный год только осужденных на исправительные работы на срок до 6 месяцев 142 тысячи - нефигово так для 3-х миллионного города, чуть ли не каждый десятый взрослый мужчина отправлен в тюрьму!
LD74, я тебе конечно верю, но все-таки, откуда дровишки? Из тех источников, которые рассказывают о миллиарде замученных Сталиным?
По поводу "миллиарда замученных" - статистика репрессий по годам, количеству осужденных и видам преступлений давно опубликована, есть известные данные Олега Мазохина, уж не знаю, насколько эти данные точные, но они похожи на правду. Годы 1937-1938 производят очень сильное впечатление, но там, конечно, не десятки миллионов, а сотни тысяч арестованных и казненных, дальше волна пошла на спад, в 1940-1941 году счет репрессированных уже счет идет на десятки тысяч, что не там много для такой огромной страны. Однако, все равно обращает на себя внимание, что большинство осужденных именно по 58-й статье - за контр-революционную агитацию, или за членство в анти-советских организациях, т.е. продолжали и продолжали сажать за критику и разговоры, а вот количество вредителей среди арестованных было совсем не велико.
В данном случае цифра 142738 осужденных в Ленинграде с 26 июня 1940 г. по 1 марта 1941 г - это, как я понимаю, не арестованные НКВД за политику, а в подавляющем большинстве "уголовники", ведь на исправительные исправительные работы сроком до 6 месяцев осуждали за мелкие правонарушения. В то время в Ленинграде это в основном были жертвы ужесточения рабочего законодательства, которые нарушили трудовую дисциплину - ими действительно забили все тюрьмы, превысив нормы в 3-4 раза. А уголовниками не занимались, так как банально не успевали - были дикие сулчаи, когда бандиты беспредельничали, а милиция не приезжала на вызовы. Об этом пишет Ломагин в книге "Неизвестная блокада", очень достойном исследовании, не с целью именно поругать Сталина, а чтобы объяснить, каким было общество накануне войны, и какая непростая обстановка тогда складывалась. Он, опираясь на документы, описывает ход событий следующим образом - падение трудовой дисциплины в ответ на снижение уровня жизни и рост цен, в ответ со стороны государства - ужесточение трудового законодательства, а после протестов рабочих - еще большее ужесточение, отсюда такое большое количество арестованных. Кто там был прав, кто не прав, чего можно было избежать, чего нет - судить можно по разному, понятно, что перед войной время было непростое. Но лично я не могу спокойно воспринимать, когда считали, что проще арестовать человека, когда в массовом порядке наказывали невиновных, и за косяки руководителей ответственными назначали рядовых граждан. В документах, которые были засекречены в архивах, они друг другу писали одно - относительную правду, а публично озвучивали совсем другое, рассказывая про успешную борьбу с врагами.
тюрьмы Ленинграда были под завязку забиты, за неполный предвоенный год только осужденных на исправительные работы на срок до 6 месяцев 142 тысячи
Исправительные работы отбывались на рабочем месте, с удержанием 25% зарплаты, и в 60х-70х так было. А тюрьмы Ленинграда в 1940 были забиты мелкими хулиганами (например за мат в общественном месте могли дать год тюрьмы). За крупное хулиганство давали 5 лет лагерей. В результате к 41 году хулиганство в Ленинграде практически исчезло. Вот такие возмущенные рабочие из коммерсанта.Вопрос надо изучать не по газетам.Добавлю, что указ от 26 июня 1940г.(увеличение рабочего времени, ответственность за прогулы и оставление работы, мелкие кражи и хулиганство)был принят в связи с приближающейся войной и титаническими усилиями исправить положение обороноспособности страны.
указ от 26 июня 1940г.(увеличение рабочего времени, ответственность за прогулы и оставление работы, мелкие кражи и хулиганство)был принят в связи с приближающейся войной и титаническими усилиями исправить положение обороноспособности страны.
У вас не срастаются концы с концами - не объясните, почему положение перед войной пришлось "исправлять"? Почему стали хуже работать, почему дисциплина упала? Значит, первые пятилетки работали, рекорды ставили, а почему перед войной работать перестали? Да потому что уровень жизни рабочих упал - говорили власти одно, а на практике происходило совсем другое. Начали в 1939 войну с Финляндией не подготовившись - в результате в Ленинграде резко ухудшилось положение с продуктами, цены выросли, а руководство откровенно накосячило, не предприняв никаких мер для контроля и грамотного распределения продовольствия в тыловом городе. Потом на те же самые грабли еще раз наступили, когда началась блокада - недостаточно компетентное было руководство, а крайними назначали рядовых граждан. А рабочих понять можно, нормальная человеческая реакция - как платят, так и работать, а если еще и "добровольные займы" навязывают, возмущатся. Это вам сейчас понятно, задним числом, что совсем скоро должна была начаться война, причем катастрофически для нас неудачно, и тогда нужно было предпринимать "титанические усилия". А вот тогда рабочим это было далеко не очевидно - ведь власти говорили, что мы самое передовое государство, мы круче всех, что армия у нас самая сильная, мы всех без труда победим - так ради чего рабочие должны были так напрягаться, и отдавать последнее? Партийные работники убедить рабочих не могли - но и свои ошибки власти категорически не признавали, поэтому и трактовали любую критику и любые выступления как "антисоветские". Все эти разговоры про "врагов", с которыми якобы необходимо было бескомпромиссно бороться, логичнее было бы начать с объяснения, откуда взялись эти враги. Обращаю ваше внимание, что в советском государстве "враги" появлялись постоянно, все новые и новые, причем они образовывались из ранее лояльных граждан - такая была тогда власть, такое было государственное устройство, что любые косяки и проблемы объяснялись "врагами", внешними и внутренними, а свои ошибки власть признавала только в исключительных случаях.
Исправительные работы отбывались на рабочем месте, с удержанием 25% зарплаты, и в 60х-70х так было. А тюрьмы Ленинграда в 1940 были забиты мелкими хулиганами (например за мат в общественном месте могли дать год тюрьмы).
Хулиганами тюрьмы забиты??? Да ничего подобного. Вы можете привести источник таких удивительных сведений? Если сажали, по вашему, только хулиганов, то откуда они взялись в таком огромном количестве, можно поинтересоваться? Ведь количество заключенных резко увеличилось, их было в 3-4 раза больше нормы. И почему в в документах среди заключенных упоминаются не только "уголовники" и "бытовики", но и "указники" - это ведь те самые, посаженные в соответствии с последними указами воры и нарушители трудовой дисциплины, разве не так? На самом деле тюрьмы были забиты в значительной степени именно рабочими - потому что задерживали слишком много людей, и суды банально не справлялись, а до суда задержанных держали в заключении, неделями и месяцами, в очень тяжелых условиях - жаловались, в частности, что по 25-27 человек в 7-ми метровой камере. К хулиганам общественность требовала применения самых строгих мер, вплоть до высшей меры, но тут месяцами держали в камерах самых разных людей, среди которых было много случайных и невиновных - именно поэтому руководство так беспокоилось, что «через родственников, приходящих к заключенным на свидание и освобождающихся из заключения после отбытия срока, о положении в местах заключения становится известным населению, среди которого бывшие заключенные распространяют антисоветские разговоры» Так что перегибы с посадками, очевидно, имели место быть - слишком многих сажали, и по любому поводу.
В результате к 41 году хулиганство в Ленинграде практически исчезло.
Не исчезло никуда хулиганство - такие байки рассказывают в рамках "официальной" истории блокады, иначе действительность получается слишком уж не приятной. И магазины, и склады, и людей во время блокады грабили прямо среди белого дня - те самые подростки, которые распоясались и сколачивали банды перед войной. Разумеется, порядок пытались навести, но не могли органы и аресты массовые производить, и одновременно с преступностью эффективно бороться - они же не волшебники. Прикиньте, сколько сил требовалось только для конвоирования 140 тыс. заключенных, которых возили из тюрем в суды и обратно, в места лишения свободы. Поэтому и жаловались граждане на беспредел и бездействие милиции:
"С осени 1939 г. в редакцию «Ленинградской правды» и в Смольный непрерывным потоком шли письма, в которых говорилось об усилении хулиганства, драках, росте числа изнасилований, поножовщине, нападениях на прохожих и т. п. и бездействии органов милиции. Эти письма переправлялись начальнику Управления милиции Грушко. Авторы одного из коллективных писем призывали создать общества содействия милиции, организовать дежурства на улицах города, поскольку «милиция совершенно не справляется с создавшимся положением». 10 декабря 1939 г. секретарям горкома вновь была направлена информационная сводка, в которой говорилось, что «за последнее время на улицах Ленинграда участились случаи хулиганства деклассированных и антиобщественных элементов». Среди подвергшихся нападению были начальник цеха одного из номерных заводов и его сын, сотрудник института прикладной химии, работница одного из райкомов партии и многие другие. Работники милиции «до последних дней не предприняли решительных мер по борьбе с хулиганством», а «в ряде случаев из-за попустительства милици хулиганы чувствуют себя безнаказанно» — говорилось в сводке. Подчас происходили вполне анекдотичные случаи, показывавшие бессилие власти обеспечить безопасность даже наиболее важных политических мероприятий. Например, 7 декабря 1939 г. в клуб завода «Ильич» (Красногвардейский пер., д.23), где происходило собрание избирателей заводов имени К. Маркса, «Светлана» и «Ильич», «ворвалась шайка хулиганов, опрокинула бак с водой, погасила свет и воспользовавшись темнотой, закрыла всех находившихся в зале. Милиция, несмотря на вызовы, не явилась». По информации в горком, рабочие Кировского завода, проживавшие в районе Автово-Стрельня, боялись вечером возвращаться домой. Многие из них обращались в партком завода с просьбой походатайствовать перед Ленсоветом принять эффективные меры по борьбе с хулиганством, так как милиция бездействовала. Более того, агитаторы Кировского, Володарского и ряда других районов боялись ходить на этот участок.
Про рабочих не знаю, а вот мои родственники боялись. Двоюродный брат стал интересоваться своей родословной и выяснилось, что бабушка родом из Польши, оказывается. Постепенно он наскреб какие-то старые фото. Сталина уж давным давно нет. Тем не менее старое поколение ему говорило - не надо бы тебе собирать эти фото, вдруг власть опять переменится - и тебя посадят. И это уже спустя столько лет после смерти Сталина. Оказывается, одна из родственниц просидела 9 месяцев, и выпустили ее после присоединения Польши в 1939 году. Рассказываю сбивчиво, потому как плохо знаю подробности.
Значит, у всех по-разному. Меня родня по отцу в детстве задолбала рассказами о помещичьем прошлом семьи. Причем второго бабушкиного мужа-коммуняку сослали строить Турксиб, а ее, дочку растрелянного в 18 году помещика и мелкого заводчика - оставили в Питере. В покое. И блокаду пережила (и четверых мужей)))
http://radikal.ru/F/s017.radikal.ru/i435/1212/23/15c5b4064ba9.jpg.html это на уровне сталинского СССР. Не так ли? А вообще то речь не о Сталине, а об Аксёнове. Он был, конечно, неординарная личность,но без поддержки еврейской интеллигенции в СССР и за рубежом онём бы сейчас никто не вспомнил.
То есть, все плохое про Сталина и советский строй - это байки, а все хорошее - чистая незамутненная правда?)))
Нет-нет) Это как очень точно определил революционный писатель Максим Горький правильная правда!
Нам необходимо знать все, что было в прошлом, но не так, как об этом уже рассказано, а как все это освещается учением Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. (М.Горький)
«Шестидесятники»… Так называют писателей, коих вывела на сцену «оттепель» — либерализация художественной, да и вообще — всей жизни в СССР.
